– Талия? – следом позвала Аврора.

– С-сейчас, – прошептала я.

Не знаю, услышали они меня или нет, но я просидела в нынешнем положении ещё несколько минут, прежде чем всё-таки встать. Меня пошатнуло в сторону, и я опёрлась плечом о стену. Всё вокруг кружилось.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Я зажмурилась и покачала головой. Это немного помогло вернуть равновесие. Затем распахнула веки и открыла дверь. Уборная располагалась внутри кабинета, поэтому я сразу показалась Джулии, Авроре и Доктору Милн.

– Значит, я не ошиблась, – произнесла женщина, просто взглянув на меня. Её тон сильно изменился. Стал более… ласковым.

Аврора придержала меня, когда колени подкосились, и помогла мне присесть. Джулия в это время забрала из моих рук тест, и из неё вырвался изумлённый вдох, когда она увидела результат.

– Талия…

Я молча смотрела перед собой, никак не признавая тот факт, что забеременела. Это определённо могло произойти, но… мы всегда предохранялись. Всегда. Как так вышло? Почему именно сейчас?

– Что мне делать? – спросила саму себя.

Мне же всего восемнадцать.

Ребёнок. От Дэниела.

Точнее, от Дэниела Ардженто. Если бы он был просто Дэниелом, всё было бы в разы проще. Беременность не стала бы менее неожиданной или пугающей, однако будущее не казалось бы таким… страшным.

– Я обязана предупредить, – сказала Доктор Милн, – конституция штата Калифорния защищает Ваше право на аборт до двадцать четвёртой недели беременности. Но я настоятельно рекомендую принять решение как можно скорее.

После чего она встала и вышла из кабинета, оставив меня с этими мыслями.

Двадцать четыре недели.

Шесть месяцев.

Я не сумасшедшая, чтобы тянуть так долго.

И поэтому паника охватила моё тело уже сейчас. Я задышала быстрее. Сердцебиение участилось. Тишина давила. Я пыталась сосредоточиться, но мысли путались в потоке. Страх бушевал за грудной клеткой, стягивая внутренности в тугой узел. Я чувствовала, как холодный пот стекает по спине.

Прикованное ко мне внимание каким-то образом смогло привлечь мой взгляд. Я чуть приподняла голову и встретилась глазами с Авророй. Её выражение лица мне совершенно не понравилось.

– Не смотри на меня так, – огрызнулась я.

– Я… – Она опустила взгляд в пол, выглядя не менее потерянной, чем я. – Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас.

– Это не просто решение. Это…

Всё.

– Я понимаю, – тихо произнесла она. – Но ты должна подумать о том, что действительно важно для тебя.

– Легко говорить, когда ты не стоишь перед выбором, который может изменить всю твою жизнь.

Слёзы подступили к моим глазам.

– Да, это именно так, – согласилась Аврора. – Поэтому только тебе решать. Ребёнку не нужна не любящая мать. Нам ли с тобой этого не знать.

Да, мне ли не знать, что значит «отсутствующая мать». Было бы куда логичнее, если бы я называла «мамой» Анну Де Сантис, которая пыталась найти ко мне подход и принимала участие в моей жизни, в отличие от Наталии, вычеркнувшей меня из списка своих детей, едва я успела появиться на свет. Если я вообще когда-то там была. Я даже не слышала, чтобы она называла меня своей дочерью.

В общем, я – безматерное дитя.

– Подожду в машине, – сказала Аврора, прежде чем покинуть кабинет.

Теперь в нём остались только я и побледневшая Джулия. Зачем мы продолжали сидеть здесь? Я не обязана принимать решение прямо сейчас, как и сказала Аврора. На дворе ночь! Я хочу…

Хочу лечь спать, проснуться и понять, что это сон.

Кошмар.

Тёплая ладонь сжалась вокруг моей. Я перевела взгляд на Джулию, лицо которой служило отражением страха. Её зрачки расширились и вытеснили практически весь зелёный цвет.

– Он… – Джулия сглотнула, помедлив. – Он действительно никогда не принуждал тебя?

Принуждение? Если бы она знала историю Дэниела – то, что с ним сделали, когда он был ребёнком, который не мог себя защитить, – то ни за что бы не стала спрашивать меня об этом.

Он буквально стирал с лица земли тех, кто принуждал к сексу. В независимости от пола и возраста жертвы.

– Нет.

Только это мало что меняло. Почти ничего.

Да, этот ребёнок – не плод насилия, вот только… Всё слишком, слишком сложно. Господи… Почему это должно было произойти со мной? Я отчётливо ощущала, как внутри меня поднимается волна отчаяния, а сердце сжимается от боли.

– Поговори со мной, Талия. – Джулия обняла меня, но я не сделала этого в ответ. Руки вяло висели по бокам, будто не принадлежали мне. Я не могла найти в себе силы, чтобы ответить на её поддержку.

Ком в горе душил.

– Не сейчас, – прошептала я.

И я всё равно понятия не имела, как объяснить ей, что каждое принятое решение казалось мне неправильным. Словно я стояла на краю пропасти, где любой шаг мог привести к падению.