- Так, с этим этапом все, – потерев уставшие, красные глаза, констатировал подросток, сидя перед горой макулатуры. - Теперь следующее…

Дальше он открыл купленную тетрадку, и тщательно перерисовал первую попавшуюся ему руну - «арс». Затем, методично перебирая все накопленное, он аккуратно выписывал мелким почерком все толкования этой руны разных авторов. «Чернеющая и благоухающая ночь», «тьма, скрывающая истинную любовь», «черный лист», «пустота ночи»… Выписав их все, нетрудно было заметить нечто общее – все они крутились вокруг понятия «ночь» и черного цвета. Чуть ниже он записал эти комментарии на языке из снов максимально неразборчивыми каракулями. Тот, кто не знает этот язык в совершенстве, ни за что не поймет, или, по крайней мере, потратит огромную кучу времени на расшифровку. Даже Тдео и Кустодио, с их словарем.

Перевернув едва начатую страницу в своей тетради, он нарисовал следующую руну. Переписал все иносказательные названия. Похоже, что-то, явно связанное с огнем.

За ней последовала еще одна, и еще. Пятой по счету попалась необычная – руна «сат» - «жаждающая непринадлежащего», «алчность порока», «мать всего». Во всех источниках, где она описывалась, ее рисовали кусками. Где-то двумя, где-то тремя. Не став экспериментировать прямо в библиотеке, точно так же, кусками, перерисовал ее и подросток. Хотя руки просто зудели, изобразить ее целиком. Что тут сложного-то? Рисунок простейший ведь – палка-закарлючка-две-полоски-завиток! Уняв расшалившееся любопытство, он продолжил…

Так прошло еще пять дней. На шестой, направляясь в библиотеку, Сильвио обратил внимание на толпы учеников и одиночек, всех с бирюзовыми нашивками, такими же, как и у него. Все шли в одном направлении. Поравнявшись с одним из них, Сильвио поинтересовался:

- Не подскажешь, что случилось? Куда все направляются?

Невысокого роста юноша с немного выдающейся вперед нижней челюстью удивленно взглянул на него:

- Шутишь, да? Сегодня же соревнование! Как раз прошло полгода с момента предыдущего!

- А! Это там, где нужно показать скорость развития?

- Ага, – кивнул парень, не забывая шевелить ногами.

Слева и справа спешили люди, постепенно сливаясь в общую толпу. Общий гул голосов был настолько большой, что сливался в непрерывное гудение. Отчетливо можно было расслышать только ближайших людей. В какой-то момент толпа вынесла Сильвио недалеко от пары столов, установленных прямо на траву. За ними сидели культиваторы среднего возраста, заполняя какие-то бумаги. К ним по очереди подходила молодежь, что-то произносила, и спустя короткое время отходила, освобождая место для следующих. Но можно было не стараться расспрашивать – окружающие и так непрерывно рассказывали, что происходит друг другу, а заодно и рядом стоящему и «греющему уши» Сильвио.

- Смотри, вон Жозе будет регистрироваться!

- Где?

- Да вон же! Третий слева от стола! А, не, уже второй.

- И что, есть шансы?

- Не знаю, не знаю. Полгода назад в категории «одна звезда» победили несколько человек, которые потратили меньше двух с половиной лет на культивацию. А Жозе добрался до одной звезды почти за три.

- Слабовато…

- Что?!

- Ну, для того, кто выиграть хочет. А так отличный, конечно, результат.

С другой стороны послышался наивный женский голосок:

- Старший брат, а почему тут только две категории – одна звезда и две?

- А подумать? Три звезды – это значит, что он достиг каменного ранга. Что ему делать среди нас?

Еще со стороны начал доноситься жаркий спор, который звучал все громче и громче:

- А я тебе говорю, что смогу!

- Ну-ну…

- Не веришь? Слабо поспорить?

- О чем и на что?

- Я, Вэлэско Кабрэра, говорю тебе, что достигну двух звезд за следующие полгода. Ставлю сто пятьдесят пилюль. Ну что, примешь? Или испугаешься?!

- Ха-ха-ха, с чего бы? За полгода, считая с сегодняшнего дня? С твоим жалким талантом? Идет! Мануэль, разбей! Эй, народ, вы все свидетели! Кое-кто считает себя слишком богатым.

Вокруг народ шутил, веселился, жарко спорил или ругался, болел за тех, кто решил поучаствовать, вспоминал предыдущие соревнования или разговаривал за следующие… В любом случае, вокруг кипела жизнь. И Сильвио пробрало. С тех пор, как он вступил в секту, вокруг него как будто вырос барьер. Вокруг все были влиятельны и богаты. А он… С кем он вообще нормально общался тут, в секте? Со старейшиной из библиотеки, потому что сейчас проводил там все время, да с Новайо мог перекинуться несколькими словами, когда случайно встретится. Здесь же он почувствовал себя лишним. Чужаком на празднике, которому тут не место…

Да, он умный и самостоятельный, для тринадцатилетнего подростка. Сильвио легко выдерживает без общения даже длительное время, но сейчас он почувствовал себя одиноко. Его семья умерла, деревенских друзей и приятелей, с которыми можно было бы общаться на равных тут тоже нет. Никто не переживает за него, никто не порадуется его успехам. Только он сам…