Боже, как же я хотела быть для него хорошей девочкой сейчас и всегда. Когда он схватил меня за бедра и, наконец, снова ввел свой член внутрь, я запрокинула голову, изо всех сил стараясь не закричать. Меньше всего мне хотелось будить милого маленького мальчика, который спал в соседней комнате. Но было почти невозможно не издать ни звука, и мои преувеличенные стоны разносились к потолку.

Джонни обхватил одной рукой мои длинные пряди, сжимая их в кулак и дергая, удерживая мою голову в таком положении, словно держал мое тело в плену. Это была игра силы, дающая мне понять, что он мой хозяин. Почему одна мысль о том, что он мог бы со мной сделать, приводила меня в состояние сильного возбуждения? Моя киска постоянно сжималась, как в тугих тисках, втягивая его еще глубже. Я чувствовала твердую пульсацию его ствола, его член стал больше, чем когда-либо, заполняя меня полностью.

Когда он начал двигаться длинными, грубыми толчками, приближая меня на расстояние пары дюймов к изголовью кровати, я не могла перестать задыхаться, как дикая собака. Мы были просто животными, наши совместные звуки были дикими и раскрепощенными. Он забарабанил еще сильнее, кровать задрожала на своем каркасе. И все же Джонни отказывался останавливаться.

Я продолжала дрожать, уже приближаясь к очередному сильному оргазму. Я чувствовала, что он точно знал, что делал со мной, двигаясь все жестче и быстрее, доводя меня до точки невозврата. Через несколько секунд именно это и произошло. Я была на грани сладостного безумия, когда желание и эмоции вступали в противоречие с любыми представлениями о рациональном мышлении. Когда перед моим взором замелькали огни, я с головой окунулась в еще более интенсивную кульминацию.

— Ах. Ах. Ах. Ах. Ах. Ах. — Единственный звук, который я смогла издать, мой разум разбился вдребезги от невероятного удовольствия.

Еще более обезумев, чем раньше, Джонни использовал мои волосы как поводок, быстро шлепнув меня по ягодицам шесть раз подряд, пока я продолжала биться в экстазе. Только когда я перестала дрожать как осиновый лист, он полностью вышел из меня, прижимая свой член к моим ноющим ягодицам. Я точно знала, что у него на уме, что он претендует на каждую дырочку как на свою собственность.

Именно это он и сделал, прижав свой скользкий кончик к моей попке.

— Помни, что ты питаешь мою душу, — прорычал он. — Своими словами, своими поступками и своим чувственным телом. Теперь я питаю твою. — С этими словами он проник на несколько дюймов внутрь.

Как и в прошлый раз, я почувствовала прилив дискомфорта, перешедший в боль, но через несколько секунд меня захлестнула новая волна наслаждения. Он умел контролировать себя лучше, чем любой мужчина, с которым я была, и с предельной нежностью погружался в меня на последние оставшиеся дюймы.

И все же я затаила дыхание, борясь с безумным желанием вырваться на свободу, хотя бы для того, чтобы посмотреть, что он будет делать.

Как только он полностью поместился, Джонни отпустил мои волосы и обнял меня. Одной рукой он обхватил мою грудь, проводя пальцем туда-сюда по моему соску, прежде чем зажать нежную плоть между большим и указательным пальцами.

— Такой развратный... мужчина, — выдавила я, борясь с головокружением, которое продолжало нарастать. Даже закованная в кандалы, я чувствовала себя свободнее, чем когда-либо, наслаждаясь теплом и общим электричеством.

— Как я уже говорил тебе, — прошептал он своим гортанным, хрипловатым голосом. — Я всегда буду сохранять контроль. Над тобой. Над твоим телом и душой. Теперь мне удалось завоевать твое сердце. Скажи мне, что я неправ, cherie.

Он не ошибся. Я безумно, по уши влюбилась в него. Это было безумие. Это было нереально.

Это было опасно.

Но это больше не имело значения.

— Да. Да, да.

Он хихикнул, прикусив мое плечо, прежде чем уткнуться лицом мне в шею.

— Моя хорошая девочка. — Он повторил ритм, который использовал раньше, грубые движения его члена давали сладкий выход мучениям, пронзавшим меня от его восхитительного, но жестокого обращения с моим соском.

Я встречала каждый яростный выпад своим, выгибая спину настолько, насколько позволяли тугие ремни, и у меня перехватывало дыхание. Вместе мы были как одно целое, мы были теми, кем были, и нас тянуло друг к другу, а назревающие и растущие потребности, вероятно, толкали нас прямо в ад. Никому из нас не было до этого дела. Все, что имело значение в тот момент, — это мы вдвоем, исполняющие наши животные желания.

Этого человека было не остановить, его жестокие действия подавляли. И все же я немного контролировала себя. Когда его тело напряглось, становясь неподвижным, когда он приблизился к непреодолимому желанию освободиться, я сжала свои мышцы так сильно, как только могла. На моем лице появилась улыбка, когда он запрокинул голову, и я услышала его прерывистый, шепчущий рык, который я бы очень любила. И когда он наполнил меня своим семенем, я представила себе будущее.