Мы оба были вынуждены откинуться на спинку стула, когда официант принес поднос, полный устриц в половинках раковин.

— Мне жаль. Не знала, что к вам присоединится кто-то еще. Принесу еще один набор столового серебра, — сказала девушка.

— Не беспокойтесь. Он как раз собирался уходить, — едко ответила Седона.

— Мне еще один «Макаллан», без льда. И убедитесь, что все за мой счет, — проговорил я девушке вместо этого.

— Да, сэр. Сейчас принесу.

Седона скривила губы, и, да поможет мне Бог, я сделал все, что смог, чтобы не схватить ее за горло и не прижаться губами к ее губам.

— Ты не можешь этого делать, — сказала она.

— Что именно я делаю?

— Пытаешься вести себя так, как будто между нами что-то происходит.

— А это не так? Разве ты не почувствовала, как между нами пробежал электрический разряд, неоспоримую связь?

Она была совершенно расстроена и делала все, что было в ее силах, чтобы не наслаждаться моментом и не показывать своего крайнего возбуждения. Она нервничала из-за того, что ее заметили, но я ее не винил.

Я схватил одну из устриц, поднес ко рту и намеренно издал чавкающий звук, извлекая нежный морепродукт из раковины. Она пристально наблюдала за мной, и у нее снова начался тот же нервный тик. Проглотив, я пососал пальцы.

— Ты знала, что устрицы считаются мощным афродизиаком?

— И почему это должно меня волновать?

— Верно. В этом нет необходимости, учитывая наше невероятное влечение друг к другу. — Взял еще одну, на этот раз поднося к ее губам. Когда она плотно сжала губы, я приподнял бровь. — Открой рот, Седона. — Со своим мрачным и повелительным голосом я понимал, что испытываю судьбу. И все же, когда она приоткрыла губы, ее глаза закатились, когда я позволил устрице скользнуть в ее рот, мой член немедленно начал пульсировать.

Она жевала нежное мясо, не торопясь, чтобы насладиться вкусом, как делала, когда сосала мой член. Я мог часами наблюдать, как она ест устриц, и этот соблазнительный способ поедания блюда невероятно возбуждал.

— Хорошая девочка. Да, ты можешь быть моей очень хорошей девочкой. Не так ли?

Сделав глоток вина, она положила руки на стол.

— Чего ты хочешь, Джонни? На этот раз твое обольщение на меня не подействует.

— Это сложный вопрос. Свободы. Возможность вернуться к своей работе и семье в Монреале. — Я дразнил ее, но ничего не мог с собой поделать. Наслаждался игрой в соблазнение больше, чем следовало, особенно в сложившихся обстоятельствах. — Мир не так уж плох, cherie. Ты должна присоединиться ко мне.

— Пожалуйста. Это все, чего ты хочешь? — она повторила мое движение и провела указательным пальцем по краю своего бокала с такой силой, что хрусталь запел.

— Нет, это еще не все, — сказал ей, перегибаясь через стол так, что нас разделяли всего несколько дюймов. — Я хочу тебя. Всю тебя. И это именно то, что я собираюсь поиметь. Нравится тебе это или нет.

— Ты можешь попробовать, но, уверяю, у тебя ничего не получится.

Конечно, она тоже играла со мной, но я чувствовал, что ледяной щит, который она воздвигла вокруг себя, чтобы защититься от меня, трескается. Скоро он расколется на множество частей.

В этот момент я сделаю ее полностью своей.

До скончания веков.

Глава 12

Седона

Будь проклят этот мужчина. Будь проклято все в нем, включая потрясающую внешность и гребанную похвалу, которая задевала меня каждый раз.

Будь проклято то, как он вызывал волну возбуждения, поднимающуюся от самого моего сердца, голод, захлестывающий меня, как приливная волна. И особенно проклинаю его за то, что он соблазнил меня своим доминированием. Когда он завладел моим ртом, я осознавала, где сижу: во внутреннем дворике, а вокруг меня было около двух десятков других людей, каждый из которых мог узнать меня даже в темноте. Но мне, казалось, было совершенно все равно.

Сочетание вкусов — от остроты устриц и его виски до насыщенности моего вина — стало настоящим афродизиаком, заставив мою кожу покрываться мурашками, а киску пульсировать сильнее, чем накануне. Я затаила дыхание, в глубине моего сознания пульсировали огоньки.

А еще я была сумасшедшей из-за того, что не ушла, как только он сел, отказываясь разговаривать с ним, но он был неотразим во всех отношениях. И его мастерство просто зашкаливало.

Как только его язык проник внутрь, он обхватил меня сзади за шею, впиваясь пальцами и удерживая на месте. Почему-то я сомневалась, что он позволит мне куда-нибудь уйти. Я должна бежать. Я должна закричать. Мне следовало бы привести в исполнение свою угрозу вызвать полицию, но он был прав. Мне нужно было честно признаться в своем участии.