- Семён Лукич ещё и переплётчик. Руки золотые, голова светлая. Он работает на Восьмой линии, мастерская у него. Бумагу правит чисто, не придерёшься. Сделает всё, комар носу не подточит. Только это не быстро и не дёшево.

- Сколько?

- Точно сказать не могу, по слухам от пятнадцати рублей. Но тебе ещё править будут, и сверху попросят, - ответила Степанида, - придётся положить не меньше тридцати, а то и сорока рублей.

Вполне приемлемая цена за подобную работу.

- Меня устраивает. Когда сможешь переговорить со своим знакомым?

- Завтра с утра схожу, - она поднялась, одёрнула передник. - Имя какое хочешь взять?

Я на секунду задумалась.

- Елена.

Степанида коротко глянула на меня, что-то в моём уверенном тоне её смутило, но спрашивать она не стала. Просто кивнула и пошла к печи, где уже начинал побулькивать горшок с ужином.

Я сходила во двор, чтобы немного подышать свежим воздухом, а когда вернулась, Мотя уже накрывала на стол. По центру водрузила чугунок с густой, пшённой кашей, заправленной салом. Рядом легла миска с нарезанным чёрным хлебом, затем тарелка с квашеной капустой.

Дуняша сидела на своём сундуке, не зная, куда себя деть.