Ты ему это позволишь?

Поднырнуть туда, размазать кончиками пальцев по разбухшим складочкам горячую влагу.

Так, стоп! Какую еще, к чертям собачьим, влагу?

— Вань, — рванулась я из его рук, но слова неожиданно застряли в глотке, так как именно в этот момент пальцы Величко все-таки добрались до своей цели.

И да, он нахально нырнул под тонкую ткань моего нижнего белья и без лишних слов перешел к делу, сразу же накрывая клитор и принимаясь скользить по нему влажными круговыми движениями.

— Что? — изуродованным хрипотцой, голосом спросил он и снова улыбнулся. Но на этот раз вовсе не жизнерадостно, а хищно и так самоуверенно, что меня мелко заколотило, а глаза сами собой закатились, не в силах пережить волны горячего тока, которые вылизывали вместе с его пальцами мою постыдно капитулировавшую перед ним киску.

— Ах...

— Видела бы ты сейчас себя, — разорвал мой трещащий по швам мир, хриплый шепот парня, — такая красивая. И такая моя.

А я и возразить что-либо была не в состоянии.

И все потому, что его руки двигались со шкалящей уверенностью, ритмично и правильно, что я за жалкие секунды дошла до края, уже бесстыдно сводя бедра, тем самым выдавая себя и свое состояние с головой. Еще немного и меня просто снесет.

Но когда я была всего лишь в шаге от своего оргазма, Ваня вдруг подхватил меня под задницу и в одно движение усадил сверху себя, стягивая с меня пиджак, но не полностью, а оставляя его на плечах так, что мои руки оказались практически обездвижены. Дальше — больше. И вот уже моя блузка расстёгнута до пупа, а чашечки бюстгальтера опущены вниз.

И самое страшное — губы Величко уже хозяйничают на одном из сосков, заставляя меня едва ли не взвыть от острого приступа наслаждения, скрутившего тело с головы до ног. Легкий укус в напряженную пулю соска, а затем еще один, но сильнее. До такой степени, что из горла все-таки вырывался первый стон, тихий, но протяжный, полный мольбы не останавливаться.

И продолжать меня мучить!

И он делал это. Набросился на вторую грудь, играя с ней в безжалостные похотливые игры: растирал, мял, влажно выцеловывал. И все это пока бляшка его ремня ритмично стимулировала мой уже в край перевозбужденный клитор, а я сама, как течная кошка, потиралась об него, безмолвно говоря, что я хочу большего.

Момент, где Ваня расстегивает на себе ремень и ширинку, я абсолютно пропустила мимо поплывшего сознания. Только вот он отодвинул тоненькую и уже совершенно мокрую полосочку моих трусиков в сторону, лаская клитор и ныряя внутрь меня, растягивая и трахая пальцами. А в следующий момент в меня на полном ходу врезался член.

Просто раз — и на всю длину до предела.

И пока я остатками разума понимала, что нужно дернуться, как-то соскочить с этой адреналиновой иглы и прийти в себя, Величко уже жестко прихватил меня одной рукой за задницу, а второй зажал мой рот и принялся размашисто иметь меня, смотря мне прямо в глаза.

И улыбаясь.

Черт возьми, я кончила почти сразу. Просто растеклась от эйфории, которая рвала меня на части и заставляла позорно всхлипывать, не веря в то, что секс вообще может быть вот таким. Грязным. Быстрым. Крышесносным.

Когда я с задранной до пупа юбкой и сдвинутыми в сторону трусами позволяю все на свете, не обращая внимания на то, что практически полностью обездвижена, а мои сиськи ритмично и призывно покачиваются от каждого мощного толчка перед алчным взглядом бывшего одноклассника.

Но ему и этого было мало.

Ваня, вдоволь насладившись этой развратной картинкой полуголой и покоренной Ланы Мицкевич, снял меня с себя и словно куклу отправил на заднее сидение. Через пару секунд присоединился и сам. А затем развернул меня спиной к себе, заставляя встать на колени кожаного сидения, а сам примостился сзади.

На этот раз Величко трусы с меня все-таки снял, но оставил их позорно болтаться на бедрах, пока его член на полной скорости долбил меня. Рукой он развернул мое лицо к себе и продолжил разнузданный поцелуй, чуть придушившая меня.

Я никогда не кончала дважды.

Никогда!

А теперь на полной скорости неслась в свой второй за раз оргазм, но не просто от бесконечно потрясающих фрикций в мое податливое тело, но еще и потому, что впервые ощутила себя по-настоящему женщиной, которую имеет мужчина.

Вот так — как хочет.

И как умеет.

А мне рыдать хочется, потому что хорошо, черт возьми!

Хорошо!

— Вань, — на всхлипе и с искрами в глазах проскулила я, а затем зависла в своем наслаждении, приправленным укусом в плечо.

Дернулась. Разлетелась. А в следующее мгновение в пульсирующем сознании послышался тихое мужское рычание и приглушенный мат. И Величко последовал за мной в эту бездонную пропасть, наполненную сладким маревом и порочной сытостью.