— И все такое..., — кивнула я, — ладно, допустим. Просто у меня в голове небольшая IT-компания, и Бугатти никак не вяжутся, Вань.

— Тачку я в кредит взял на много лет, — рассмеялся Величко, а я зыркнула на него с подозрением, но решила больше не давить. А не все ли мне равно, чем там промышляет этот блондинистый хрен?

Совершенно плевать!

— Так вот как ты в мой компьютер влез?

— Это не я. Это у меня друг умный есть.

— Ах, вот оно что. Ну, хорошо. Едем дальше. А где ты живешь, Ваня?

— У меня есть своя небольшая квартирка у станции метро Смоленская.

— Скольки комнатная? — прикусила я губу.

— Однушка, — пожал плечами Величко, будто бы извиняясь за такое положение дел.

— Ясно, — кивнула я, сразу дорисовывая своей голове образ бывшего одноклассника. Мот стопроцентный — шикует не по статусу и деньгам, влезает в баснословно дорогие кредиты, к жизни относится несерьезно, вечно лыбится и постоянно тупит.

М-да, кажется, Величко нисколько не изменился, как посмотреть. Но не мне ли все равно? Так отож! Ну хоть не лезет ко мне с поцелуями, как на выпускном. И то — хлеб. Кстати, и ведь даже не пытается. Все говорит о безграничной любви, но хоть сколько-нибудь облапать меня не порывается, железобетонно держа дистанцию. А я для себя решила, что и ладушки. Как я там сказала лучшей подруге? Не смогла, воспоминания душат!

Вот пусть так и будет. Авось у нас и до койки дело не дойдет.

А там уж за разговорами полет прошел, как один миг. Не успели взлететь, так уже сели. Вот только получив багаж, не вызвали такси, а сразу на выходе из аэропорта встретили парнишку наших лет, который тепло поздоровался с Величко, махнул мне сухо, затем передал Ване ключи и испарился.

А мы через несколько минут уселись в здоровенный черный Гелендваген, который бывший одноклассник уверенно погнал в сторону моего дома. Но уже совсем скоро свернул с шоссе и направился к морю, пока я вопросительно на него смотрела, в ожидании объяснений.

— Вань?

— Тут место есть одно классное. Я тебе его еще со школы хотел показать. Мечтал, что именно здесь будет наше первое свидание, а мы будем лежать на капоте моей тачки, как в кино, и бесконечно смотреть на звезды.

— Нас родители ждут, Вань, — рискнула напомнить я.

— Подождут, Лана. Мечта важнее, — а затем вдруг вырулил из густых хвойных зарослей на скалистый утес и остановился, смотря на бескрайний горизонт моря.

И снова улыбнулся...

А у меня мурашки по коже побежали, когда пальцы Величко вдруг коснулись моих ладоней, лежащих на коленях, и чуть огладили их. Пробежались по костяшкам. И сомкнулись на запястьях, ощутимо потянув на себя.

— Лана...

— Что? — сипло прошептала я, не в силах почему-то оторвать взгляд от его рук и того, что они со мной делали. И воздух в салоне автомобиля вдруг сгустился до консистенции киселя, потрескивая от нарастающего напряжения. И хоть на улице ярко светило солнце, я отчетливо ощущала запах надвигающейся грозы.

— Посмотри на меня.

Что-то я как-то не очень. Сглотнула шумно, облизнулась, но тут же мысленно надавала себе звонких оплеух. Ну, потому что чего я вообще расклеилась-то на ровном месте? Пф-ф-ф, подумаешь, мужик за ручку потрогал.

— Смотрю, — тут же смело я подняла глаза на Величко, напрочь игнорируя то, как в груди у меня все словно бы разбухло и потянуло, а затем одним жарким комом рухнуло вниз живота.

Какая-то дичь несусветная!

— Вань, давай уже поедем.

— Сейчас поедем, — снова по-мальчишески улыбнулся парень, а затем вдруг резко, но настойчиво дернул меня на себя, одной рукой зафиксировал мою голову, зарывшись руками в мои волосы, а затем накрутив их на свой кулак.

— Вань, — охнула я, так как заметила, что он будто бы всего за секунду скинул с себя всю вот эту пустую шелуху парня-весельчака, превращаясь в мужчину, у которого на уме очень плохие вещи.

Очень!

Но не успела я даже сообразить, что к чему, как Величко подался ближе и без промедления впился в мои губы поцелуем, сразу взрослым и в высшей степени неприличным. Я от неожиданности охнула, а бывший одноклассник тут же этим воспользовался, заполняя меня своим языком и вкусом сладкой перечной мяты.

Я замычала, но скорее не от протеста, а потому что меня словно отбойным молотком припечатало по голове адреналином, который моментально разлился по венам кипучей лавой. И вот от этого я испугалась еще больше, начиная с бесконечной настойчивостью воскрешать в памяти Величко таким, каким он был в школе.

Мерзкий. Тощий. Сутулый. С брекетами и в очках! Фу-фу-фу!

Ну же, Лана, это ведь именно он тебя сейчас целует. Вот этот гадкий задохлик с жиденькими противными усиками и бородкой на прыщавом лице. Он покусывает твои губы, тихо рычит, накачивая собой, вылизывает, насилует!

Это все он!

Это его рука удерживает тебя за волосы, чтобы ты лишний раз не дернулась, пока вторая уже прихватила ощутимо за бедро и прямо сейчас с пугающей настойчивостью кралась к ажурной резинке трусиков. Еще немного и он будет там!