Я до сих пор не могла поверить в то, что лучшая подруга оказалась права, а тот шикарный парень, который подвалил к нам в ресторане, и есть дрыщ-одноклассник, что долгое время заливал меня слюной и таскался по пятам, как побитая собачонка.

Ой, чего только не было в то время! Величко, словно рыбья кость в горле, душил меня своим навязчивым вниманием и не давал прохода. Строчил под окнами бесконечные признания в любви, на уроках в записках слал пламенные приветы и стихи собственного сочинения в мою честь, звонил, писал и самое ужасное, постоянно приходил ко мне домой, прося родителей вызвать меня к нему на разговор, а когда получал отпор, то передавал какую-нибудь плюшевую игрушку, коих я уже терпеть не могла, и неизменную открытку с любовным признанием.

Как же я от него устала!

Потому что Величко был везде! Как не заглянешь в почтовый ящик, так там от него тонна писем. Как день всех влюбленных настанет, так от него же прилетают целые горы валентинок. А однажды мы поехали на выездную экскурсию в Краснодар, и этот персонаж умудрился сесть позади меня в автобусе и всю дорогу клевал мне мозг, упрашивая дать ему один-единственный шанс и пойти все же с ним на свидание.

В тот день я окончательно взорвалась. Встала и высказала ему перед всем классом и сопровождением, что я про него думаю. Вот прям все-все! А затем гневно прошипела в его глаза:

— Как же я тебя ненавижу!

И что вы думаете? Парня даже это не привело в чувства, и он не перестал путать берега! Сразу же после поездки Величко приперся в школу в футболке, на которой был изображен мой портрет и ниже подпись: «я от нее без ума». На вежливые и не очень просьбы снять эту срамоту парень только отрицательно махал своей патлатой башкой и проигрывал давно опостылевшую пластинку: кошелек или жизнь свидание или мои муки продолжатся.

А я смотрела на него и мечтала придушить!

За уродливыми очками с толстенными линзами и нависшей длинной челкой я даже толком не могла рассмотреть его бессовестные глаза. Взгляд концентрировался исключительно на его подростковых прыщах и кривых зубах, которые он вечно скалил, без конца и края мне улыбаясь.

И если бы сейчас меня попросили описать бывшего одноклассника, то я бы не смогла отыскать в памяти его образ. Я так его органически не переваривала, что предпочла забыть сразу же, как только школа закончилась и началась новая, взрослая жизнь вдали от этого назойливого навозного жука.

А теперь вот как все повернулась.

И, несмотря на совет Ольшанской, меня сейчас банально рвало на части от любопытства туча вопросов на тему: правда ли Величко так изменился и откуда, черт возьми, у него Бугатти? Нет, ну, по-хорошему сказать, мозги у него всегда были фантастические, он на пару с другом вечно колесили по стране и заграницам, участвуя в олимпиадах и привозя нашей школе неизменно призовые места по математике, физике и информатике. Последнее вообще было фишкой Величко: как бы я его ни блокировала в мессенджерах и социальных сетях, этот человек всегда находил способ, чтобы достать меня очередным признанием в пламенных чувствах.

Я даже слышала, что его забронировал какой-то столичный вуз еще в начале выпускного класса, дабы ценные мозги не утекли куда-то не туда. И тут же фыркнула! Мозги, может быть, и ценные, но вот дар доводить людей до белого каления у Величко было не отнять.

Но любопытство терзало меня сильнее страха попасть снова в расход неотступного и липкого внимания Ивана. А потому я продолжала рыться по коробкам, пока все-таки не нашла искомое — выпускной альбом. Это было единственное место, где могла бы сохраниться фотография бывшего одноклассника.

И точно!

Он был здесь, со своими неотступными прыщами и блондинистой, растрепанной в разные стороны шевелюрой, а также таким противненьким пушком над верхней губой, что меня аж всю перекосило. Да уж...

И вот сижу я на заднице в собственной гардеробной, смотрю на Величко и все равно не могу понять: как? Как это возможно? Чтобы вот из этого недоразумения за прошедшие десять лет смогло вылупиться то, что я увидела в ресторане?

Уму непостижимо…

Он что же, не человек, а гусеница какая-то? Все это время сидел в коконе, а на днях вылупился, дабы предстать передо мной, размахивая крылышками: бяк-бяк-бяк?

Нет, так просто невозможно!

Пригляделась. Прищурилась. Поднесла фото Величко максимально близко к глазам и снова всмотрелась в непримечательные черты лица парня. Как описать то, что было, и то, что стало? Ну единственное, что приходит на ум — это божий дар и яичница.

Все!

Фыркнув и закатив глаза, я все-таки убрала выпускной альбом на прежнее место и снова его припрятала на верхнюю полку гардеробной. А сама, хоть до сих пор и колебалась в необходимости выслеживать Величко, но все же с вечера выбрала для себя сногсшибательный наряд. А на следующий день, ни свет ни заря ближе к обеду, я на адреналине засобиралась по указанному адресу, где бывший одноклассник раскачивал свои мускулы.