— А Кейн ваш этот хваленый? — подал голос кто-то из темноты. — Кто-нибудь видел его на стенах? Или со старостой прячется?

Хорг промолчал, только фыркнул в кружку.

А ведь и правда, Кейна я за весь бой ни разу не заметил, и трусом назвать его язык не повернется ни у кого, кто видел, как он работает в лесу. Какого хрена сильнейшие бойцы деревни так и не вступили в сражение? Даже когда стало понятно, что побеждаем и копить силы дальше незачем, они продолжали отсиживаться. Можно же было выйти и облегчить ситуацию, а может и сохранить кому-то жизнь, потому что под простынями у лазарета лежат люди, и каждый из них мог бы сейчас сидеть у этого костра.

— А ты чего не жаришь-то? Сидишь тут кислый, — отвлек меня Хорг, ткнув кружкой в сторону ближайшего вертела. — Радоваться должен, твои поделки вон сколько всего натворили.

— Частокол тоже ничего, — я подцепил щепку с земли и покрутил в пальцах. — Хотя... Только через частокол и перелезли. А мои ворота, в отличие от него, сдержали будь здоров сколько.

— Э! Ты тут не это! — кулачище мелькнул перед носом, и я инстинктивно отклонился, хотя бить Хорг, конечно, не собирался. — Но... согласен. Башни и ворота... — он замолчал, и по лицу пробежала странная гримаса, будто внутри что-то застряло и никак не хочет выходить. — Кхх... Сейчас.

Поперхнулся и кашлянул в кулак.

— Хо... — начал он и тут же осекся. Помолчал, поднял палец и набрал воздуха. — Хоро...

— Староста! — крикнул кто-то, и на площади разом стихло.

Дверь дома старосты распахнулась, и сам он молча и без спешки вышел наружу. Спокойным размеренным шагом пересек площадь, и люди расступались перед ним, провожая взглядами. Многие отвлеклись от еды и празднования, кто-то поднялся и двинулся следом держась при этом на расстоянии.

Староста поднялся по лестнице на перемычку, положил ладонь на рукоять катаны и замер, глядя в темнеющий лес. Стоял неподвижно, и ветер трепал полы одежды, а на лице не шевельнулось ничего.

— По ходу все-таки жопа впереди, — тяжело вздохнул Хорг, и в следующий миг под ногами едва заметно вздрогнула земля от далекого, но мощного удара. Или от чьего-то шага.