Цариев обложил меня со всех сторон. Мне пришлось отказаться от работы, выдержать долгую сложную беседу с деканом в вузе, куда пришло извещение о том, что я прохожу свидетелем по очень серьезному уголовному делу, и сменить место жительство. Он забрал Влада, самое дорогое, что было у меня в жизни. Забрал веру в правосудие, сострадание и справедливость. Заставил корчиться от боли и ждет от меня дочерней любви и уважения?..

Он или сумасшедший или монстр, каких еще не видел этот свет.

Утро начинается с трелью будильника и чашки растворимого кофе. Потом работа до десяти вечера и поздняя прогулка в одиночестве в любую погоду. И так каждый день, пока однажды кое-что не меняется.

- Майя, когда тебе в последний раз звонил отец? - спрашивает мама, едва я захожу в квартиру.

- Он не звонит мне.

- Совсем? - хмурится она.

- Совсем, - говорю, скидывая с ног легкие туфли, - Звонил в тот день, когда узнал, что мы уехали.

- Странно, - проговаривает она, чем неожиданно меня настораживает.

Запахнув легкий халатик на груди, уходит на кухню, откуда доносятся шкворчание и запах жареного мяса. Я бросаю сумку на обувную полку и иду за ней.

- Почему?..

Она оборачивает и непонимающе поднимает брови. Внимательно вглядываясь в ее лицо, я переспрашиваю:

- Почему странно?

- Просто... - пожимает плечами, - Просто, идет дело, и я думала, что еще не раз потребуются твои показания.

- Почему тебя это так волнует?

Червячок сомнения, который лишь однажды куснул сознание, сейчас впивается в нутро. Мама берет щипцы и принимается переворачивать кусочки говядины на сковороде.

- Меня не волнует, просто это... очень странно...

- Мама. А как часто Цариев звонил тебе?

Она замирает, и спина ее тут же напрягается. Я понимаю, что надавила на больную мозоль.

- Вы обсуждали с ним меня?

- Он звонил пару раз, когда ты была еще там...

- Это я знаю. А сейчас?.. После того, как я приехала?.. Ты ему что-то обещала?..

- Боже, Майя!.. Я же рассказывала, он просил жалеть тебя, и я тебя жалею!..

- Он дает тебе деньги, верно?..

Повисшая между нами тишина красноречивее всяких слов. Метнувшийся в сторону взгляд мамы выдает ее с головой. Молча взмахнув щипцами, от которых в разные стороны разлетелись капли жира, она снова переворачивает мясо.

- Зачем?.. - спрашиваю сипло.

- Не сочиняй.

- Он дает тебе деньги, а ты берешь их. Зачем, мама? Тебе чего-то не хватает?

- Он дал мне всего одни раз, - проговаривает тоном, словно это само собой разумеющееся.

- Я спрашиваю, зачем?! Затем, чтобы ты разрешила мне пожить здесь?.. - постепенно повышаю голос, чувствуя, как в желудке закипает ярость, - Я разве просила у тебя денег? Я разве сижу на твоей шее?!

- Нет, но ты думаешь, аренда этой квартиры стоит дешево?!

- На аренду этой квартиры тебе дала денег бабушка!..

Неожиданно выяснилось, что у нее есть кое-какие сбережения, посколько с течение нескольких лет она свою пенсию почти не тратила.

- Боже!.. - смеется мама, - Что она там дала?..

- И я даю тебе деньги каждую неделю!.. Зачем ты берешь еще и у него?! Ты же знаешь, что он ничего не делает просто так!.. Ты ответишь за каждую копейку.

- У тебя мания преследования, Майя!

- У меня?! - шалею я.

- Да! Ты ищешь кошку в черной комнате!.. А ее там нет!

- Ты с ума сошла?!

- Да, я его тоже ненавижу, и не простила за все, что он сделал со мной, но сейчас мы оба действуем в твоих интересах! - чеканит и тычет в меня щипцами, - Он собирается переписать на тебя все имущество, и я не вижу в этом ничего плохого!

- Но взамен он требует мою душу!.. Мою душу, мама! Неужели она ничего не стоит?!

- О, господи!.. - закатывает глаза, - Ничего, если за ней ни гроша.

Застыв, я смотрю на нее во все глаза и не верю тому, что слышу. Что я делаю не так?.. Может, я действительно ничего в жизни не понимаю?!

- Я не могу до него дозвониться, - говорит он, глубоко вздохнув, - Сначала шли гудки и включался автоответчик, а потом номер вовсе стал недоступен. Мне кажется, у него что-то случилось.

Глава 3

Майя

На третий день моя выдержка заканчивается. Предположение мамы, что у Цариева могло что-то случиться, не выходит из головы ни днем, ни ночью. Мне так хочется верить, что его возможные проблемы связаны с делом Влада, которое, я уверена, он шьет из пустоты, что я потеряла покой и не расстаюсь с телефоном ни на мгновение.

Однако прежде, чем набрать его, я пытаюсь связаться со Славкой, у которого я все еще в черном списке, Лерой, номер которой недоступен и самим Владом. На этот раз со мной не хочет общаться даже автоответчик. Я сижу с прижатым к уху телефоном и слушаю тишину целых пять минут.

Что-то точно изменилось. Теперь это понимает каждая клетка моего мозга, чувствует каждый воспаленный нерв. Я набираю отца и слышу то же самое, что и мама. Абонент недоступен. Номера Елены Николаевны, которая могла что-то знать, у меня нет.

- Он говорил, что в последнее время плохо себя чувствует, - сетует мама, говоря о Цариеве, - Неужели попал в больницу?..

- Думаешь, ему настолько плохо, что он отключил телефон?

- Может, человек в реанимации, - замечает бабушка, размешивая сахар в чае, - После всего, что он пережил.