– Ладно, уговорил, чертяка языкастый. Чем ловить будем?

– Хером, ха-ха-ха, – расхохотался он. – Маслом намажем и будем полоскать, пока кто-нибудь в него не вцепится.

– Я, пожалуй, со стороны за этим понаблюдаю, – с улыбкой ответил я. – А если серьёзно?

– У меня донка в рюкзаке, – отозвался Коробков. – Всегда с собой таскаю. Люблю вот так в тишине и покое на водоплавающих охотиться. Помню, на Земле у нас с парнями целый ритуал был…

Коробков замолчал и сосредоточился на посадке дрона. Он аккуратно завёл его в багажник и активировал магнитные захваты. Дождался, когда они зафиксируют летающую машину, и только затем отключил питание и скинул шлем.

– Так вот, мы любили по зорьке на реку приходить. Красотища, с ума сойти можно. По воде туман стелится, и тишина такая, что каждый всплеск слышно. А мы сидим, молчим, даже вещи не разбираем. Ждём, когда природа просыпаться начинает. Солнце как раз прямо над рекой всходило и в такие краски туман раскрашивало, что казалось, сама вода горит.

– Красиво, – согласился я. – Может, когда-нибудь мы с тобой это здесь повторим.

– Ага, если живы будем – обязательно, – кивнул Коробков. – Ладно, хорош сопли жевать, погнали мыться.

Я загнал Жухлого обратно в багажник, и вездеход сорвался с места, застучав ошмётками грязи по подкрылкам. Через какое-то время мы снова наткнулись на грязевую лужу. Капитан с опаской на неё покосился и благоразумно объехал. И ведь в прошлый раз он мог поступить так же, но решил поребячиться.

– Ох ты ж… – выругался Коробков, когда буквально перед самым капотом выскочил здоровенный лось.

Я едва носом в торпеду не прилетел от резкого торможения. Хотел обложить водителя последними словами, но уставился на лесного скитальца. А тому хоть трава не расти: стоит, рога раскинул, смотрит на нас с эдаким любопытством.

– Ну чё замер? – крикнул я, высунувшись из окна. – Вали, давай, пока мы тебя на ужин не пустили.

Жухлый поддержал меня утробным рычанием. Лось, видимо, попался умный и намёк понял, а может до него наконец-то дошёл запах волка. В один мощный прыжок он перемахнул кустарник и скрылся в чаще, а мы продолжили путь.

Не знаю почему, но на лицо сама по себе наползла улыбка. Может, оттого, что именно такой жизни я и хотел? Без всей этой кутерьмы с элпийцами и их древними технологиями, без нападения орд мутантов. Вот так, просто и спокойно ходить на охоту, рыбалку, заниматься собирательством. А вечером у костра рассказывать истории из прошлой жизни и ностальгировать по цивилизации, оставшейся на Земле.

Странно, когда мы впервые высадились на Элпис, вся та жизнь мне казалась сплошным испытанием. А сейчас, пройдя через всё это дерьмо с предательствами и смертью, я считаю те времена благом. Да, трудности были, но какие-то бытовые, не побоюсь этого слова: невинные, больше связанные с постоянным поиском пропитания. Вот уж действительно: всё познаётся в сравнении.

– Чё притих? – покосился на меня Коробков. – Опять про меня всякую херню думаешь?

– Да уж, от скромности ты точно не умрёшь.

– Не дождёшься, – хмыкнул капитан. – Я ещё на твоей могиле джигу станцую.

– Клювом поменьше щёлкай, – огрызнулся я. – Не то умрёшь, так и не познав старости.

– Это сейчас типа угроза была? – уставился на меня Коробков.

– Осторожно, придурок! – завопил я и, схватившись за руль, резко крутанул его на себя.

Вездеход резко вильнул вправо, лишь каким-то чудом избегая столкновения с сосной. Коробков хотя бы догадался ударить по тормозам после моего крика, иначе манёвр привёл бы нас в другое дерево. Сейчас передний бампер замер буквально в паре сантиметров от него.

– Ты сегодня с крышей поругался?! – набросился на приятеля я. – Какого хера творишь?!

– Да не ори ты, – как-то странно ухмыльнулся он. – Всё же обошлось.

– Ты орехи случайно не жрал?

– Какие? – Он уставился на меня плавающими глазами.

– Те, что у грязевой ямы росли.

– А я хуй его знает, – растягивая слова, ответил капитан, будто в нём не меньше бутылки водки сидело.

– Сука, – выдохнул я. – Что такое не везёт и как с этим бороться. Вылезай…

– Куда?

– Кошке под муда! Я поведу.

– Это с хуя ли? – криво ухмыльнулся Коробков. – Ща всё будет, не ссы никогда, понял?

И с этими словами он утопил педаль газа. Машина дёрнулась и, уперевшись бампером в ствол, встала. Из-под колёс полетели комья земли, а Коробков принялся хохотать, как умалишённый. Мне попросту ничего больше не оставалось, кроме как вырубить обсаженного приятеля. Что я и сделал, сунув ему кулаком прямо в челюсть.