Здание должно быть пустым – но явно что-то происходит этажом выше. Волосы на затылке встают дыбом, и я не могу просто проигнорировать это.

Как собака, идущая по следу, я двигаюсь на запах, всё дальше и дальше. Крадусь по лестнице, пока не оказываюсь на самом верхнем этаже. Толкаю дверь – и на меня обрушивается волна дыма.

Глаза сразу слезятся, а в горле першит от кашля. И тут до меня доходит причина дыма. Я замираю.

Огонь.

Это, мать его, пожар.

Я мчусь вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и несусь к выходу. Но дым распространяется быстрее, он уже окутал здание едкой пеленой. Яркие языки пламени мелькают в поле зрения, когда я спускаюсь на первый этаж.

Как оно так быстро разгорелось?

Выбирайся, Брайар.

Наконец я замечаю распахнутую дверь, и страх немного отпускает. Я так близко, всё будет хорошо.

Я выберусь.

Внезапно огненный шар проносится по воздуху от входа и взрывается всего в нескольких шагах от меня. Жар обжигает кожу, и я падаю на колени. Старая мебель, сгрудившаяся в глубине помещения, мгновенно вспыхивает. Пламя жадно охватывает потемневшее дерево, ползет по стенам и исчезает в клубах густого дыма.

Дышать становится все труднее. Мне нужно двигаться. Я судорожно пытаюсь подняться – и тут вижу его. Или её. Кого-то. Кто-то направляется к двери, к той самой, к которой пытаюсь добраться я.

Он. Это определенно он.

Кажется, его не беспокоит дым и огонь, бушующие вокруг нас.

Я еще несколько раз кашляю и натягиваю ворот футболки на нос и рот.

— Помоги… — сиплю я и, пошатываясь, иду за ним, протягивая к нему руку. К двери. К спасению.

Парень приостанавливается, держа руку на двери. Мой взгляд цепляется за плетеный браслет на его запястье – точно такой же носили все футболисты в прошлом году в память об умершем от рака товарище по команде.

Слава Богу. Я спотыкаюсь, но продолжаю двигаться вперед. Легкие горят, в висках стучит. Я почти у цели.

Только я успеваю подумать, что он протянет руку и вытащит меня, как дверь захлопывается прямо перед моим носом.

Дым заполняет легкие.

Я паникую.

Падаю на дверь, дергаю за ручку. Она не поддаётся. И это больно: ручка слишком горячая. Я быстро отпускаю ее и лихорадочно соображаю. Мне нужно окно. Или другая дверь. Нет времени думать ни о чем, кроме спасения. Мое равнодушие к планировке здания теперь играет против меня.

Кажется, огонь преследует меня по пятам. Первый этаж уже полностью охвачен пламенем, и у меня остаётся только один путь – обратно к лестнице. Я пару раз врезаюсь в стены, зрение подводит, всё плывет перед глазами.

Я снова вбегаю в комнату с моим муралом – горным пейзажем. Здесь воздух чуть чище, и я жадно глотаю его, но каждый вдох тут же обрывается приступом кашля.

Более насущной проблемой является спасение. Я достаточно образована, чтобы понимать, что скоро огонь вызовет обрушение. Крыша, фундамент… Здание и до пожара не было образцом прочности, а теперь и подавно.

Если я не выберусь прямо сейчас, то умру здесь.

Взгляд цепляется за огромные окна.

Второй этаж... Но выбора у меня нет.

Я хватаю складную стремянку и швыряю ее в окно. Стекло разлетается вдребезги, и стремянка с грохотом падает на землю внизу.

Думать некогда. Я перепрыгиваю через подоконник.

Следующее, что я помню, – это свободное падение.

1.БРАЙАР

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Проклятье!

Лидия морщится, когда я ругаюсь. Она часто это делает, и с дивана мне отлично видно ее выражение лица: сморщенный нос, плотно сжатые губы, закрытые глаза.

Знаете, что еще она часто делает? Ищет в интернете новое жилье.

Наверняка она вздохнула с облегчением, когда в последний момент нашла себе соседку по комнате. Вот только вместо готовой лучшей подруги, как у большинства студенток, снимающих квартиру вместе, ей досталась я.

Брайар Харт.

Девушка с колючим сердцем.

Раньше я была той, рядом с кем все хотели быть. Теперь даже я себе не рада.

Лидия подается вперед и закрывает ноутбук.

— Хочешь, я помо…

— Нет, — резко обрываю ее.

Я упираюсь лбом в дверной косяк, тихо шипя сквозь зубы. Сумка перекинута через плечо, и я готова выйти за дверь. Вернуться в кровать звучит куда заманчивее, но если я физически не заставлю себя выйти из квартиры, то останусь здесь навсегда.

— Я в порядке, — говорю уже мягче.

Лидия с самого начала была ко мне исключительно добра. Она продолжает помогать и делать мелкие вещи по дому — вероятно, думая, что я их не замечаю.

Как, например, перестановка мебели, чтобы мне было проще передвигаться. Или вынос мусора — она знает, что это для меня проблема. А ещё — термостат, который она ставит почти на зимний режим, потому что понимает: я скорее перенесу жару, чем покажу ногу, надев что-то короткое.

Лидия вздыхает. Отложив ноутбук, она хватает хоккейную экипировку с пола возле стола.

— Ладно. Увидимся после тренировки?