Возможно, этот брак был не совсем безнадежным. Завьер как отец отличался от скучающего, безразличного мужчины, которого я встретила несколько недель назад. То, как он заботился о своем ребенке, было трогательно.

— Пап… — Эванджелина осеклась на полуслове. — Завьер?

У меня сердце разрывалось, когда я слышала, как она называет его Завьером.

— Можно я пойду с тобой, когда ты будешь уезжать? — спросила она.

— Ты снова уезжаешь? — спросила я.

Он открыл рот, чтобы ответить кому-то из нас, но его внимание переключилось на лес. Он поднял руку, призывая нас к тишине, и между его бровями пролегла морщинка.

Я оглядела деревья в поисках того, что он мог услышать. Но, кроме щебета птиц и стрекотания кузнечиков, единственным звуком был звук падающей сосновой шишки.

Он прислушивался еще мгновение с напряженным выражением лица, пока не выдохнул, и беспокойство не исчезло.

— Что? — спросила я.

Эви прищурилась, вглядываясь в тени. Затем ее лицо просветлело, когда из-за деревьев почти бесшумно появился мужчина.

Страж.

Моя нянька вернулся.

Черт бы побрал мое сердце. Оно екнуло.

Изжога. Должно быть, это изжога. Этим утром повара добавили в яйца перец. Они были острыми, и теперь у меня изжога.

Завьер отпустил руку Эви, когда подошел Страж. Мужчины пожали друг другу руки, когда Завьер спросил:

— Как все прошло?

Сегодня Страж был серьезен. Резок. Он посмотрел на Эванджелину, выражение его лица немного смягчилось, прежде чем он дернул подбородком, призывая Завьера сойти с нашего пути.

Он даже не моргнул в мою сторону.

Я не против.

Они отошли в сторону, повернувшись к нам спинами, чтобы не видеть нас. Чтобы не видеть меня.

Эви согнула палец, подзывая меня ближе, и прошептала:

— Он идет сражаться с монстрами. С плохими.

С плохими?

— Как гриззуры и лайонвики?

— Нет. — Она покачала головой. — Больные.

Больные монстры.

— Что ты имеешь в виду?

— Эванджелина! — женский голос эхом разнесся среди деревьев.

Глаза девочки расширились. Она повернулась, собираясь убежать и спрятаться за деревом, но женщина остановила ее.

— Я вижу тебя, Эви. Не смей убегать от меня.

Эви смотрела в землю, покусывая нижнюю губу.

По дорожке, направляясь в нашу сторону, шла женщина. Она была красива, со стройной, гибкой фигурой. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в косу, очень похожую на мою, толстую косу, перекинутую через плечо. Она двигалась элегантно и сразу напомнила мне Марго. Прямая спина, расправленные плечи, гордо поднятый подбородок.

В этом не было ни надменности, ни превосходства. Осанка этой женщины была просто идеальной.

Она остановилась перед нами, прищурив зеленые глаза.

— Ну что?

— Прости, Луэлла, — пробормотала Эванджелина.

Луэлла вздохнула, присев на корточки перед своей подопечной.

— Меня пугает, когда ты убегаешь.

— Но, если я скажу тебе, куда я иду, ты мне не позволишь.

Я поджала губы, чтобы скрыть улыбку. В какой-то момент, думаю, я сказала бы своим собственным преподавателям примерно то же самое.

Луэлла расслабилась, страх потерять Эванджелину прошел, и она встала, глядя на меня с легкой улыбкой.

— Вы, должно быть, Одесса. Я Луэлла. Приятно познакомиться с вами.

— И мне с вами. — Я слегка поклонилась ей.

Я никогда раньше не кланялась своим наставникам, но это получилось автоматически. Как будто грация Луэллы требовала уважения.

— Одесса. — Я обернулась на голос Завьер. — Извини, но мне придется прервать нашу прогулку. Есть кое-что, требующее моего внимания.

— Конечно.

Он кивнул, затем наклонился и провел большим пальцем по лицу Эванджелины.

— Иди с Луэллой.

Ее крошечные плечики поникли.

— Ты уезжаешь?

— Пока нет. — Он притянул ее к себе и коротко обнял.

Я перевела взгляд на Стража.

Его карие глаза смотрели на меня в ответ.

Сегодня на его лице не было ухмылки. В выражении его лица не было ни насмешки, ни озорства.

Что-то было не так. Что-то случилось.

Холодок пробежал у меня по спине.

— Пойдемте? — Луэлла указала на дорожку, как будто хотела увести нас с Эванджелиной.

Я последовала за ними в общий зал, прежде чем, помахав, удалиться. Затем я стала пробираться между деревьями, вглядываясь в лица, пока не нашла то, что искала.

Бриэль развешивала мокрую одежду на веревке для просушки. Мою одежду.

Верный своему слову, Завьер переселил ее и Джоселин в их собственный домик на дереве. Уединение, общение с подругой сотворили с ней чудеса. Она стала менее угрюмой и более счастливой, чем когда-либо с момента приезда в Трео.

— Ваше высочество. — Она присела в реверансе. — Все в порядке? Вам что-нибудь нужно?