После того, как Тиллия предупредила меня, чтобы я прятала свой дневник подальше от посторонних глаз, я прислушалась к ее совету. И я давным-давно научилась ничего не прятать под матрасом. Мэй всегда первым делом заглядывала туда, когда искала мои дневники.

Тихий смешок заставил меня вздрогнуть, когда я спустилась на балкон. Я обернулась и увидела Стража возле его собственного домика на дереве с ухмылкой на лице.

— Умно, моя королева.

Да, это было умно. Безопасное место для моих тайных вещей.

И теперь проклятие моего существования знал, что мне есть что скрывать.

Черт.

Двадцать три

Двадцать три

Неделя, прошедшая после визита короля Рэмзи в Трео, прошла без происшествий. Даже спокойно.

Я знала, что это ненадолго. Было слишком много неопределенности, слишком много вопросов без ответов, особенно от моего все еще отсутствующего мужа. Но я позволила себе провести неделю, наслаждаясь этим подобием рутины.

Каждое утро мы с Тиллией часами тренировались вместе. Она научила меня драться как женщина, использовать то, что у нас есть, в наших интересах против более крупных и сильных противников. Она научила меня, как бить мужчину в пах. Как выколоть ему глаза. Как использовать силу своих бедер, если нас прижмут к земле.

С каждым днем она давила на меня все сильнее и сильнее, как будто готовила меня к войне.

Как будто она чувствовала приближение битвы.

После ежедневных тренировок с Тиллией я возвращалась в домик на дереве, куда Бриэль или Джоселин заходили навестить меня и приносили завтрак. До полудня я делала наброски в своем дневнике. Я научилась свистеть. Затем каждый день после обеда я отправлялась в паддок, чтобы провести некоторое время верхом на Фрее. Если я собиралась путешествовать по туранским просторам, мне нужно было больше практиковаться в езде на лошади. И после этой ежедневной поездки я отправлялась на разведку, бродя по лагерю и подслушивая разговоры его обитателей.

Мэриэтт, как я узнала, была строга со всеми. Две кухарки спали с парнем, который работал на конюшне, и все, кроме них, знали, что он играет с ними обоими. А всадники на пони оставались такими же равнодушными к вопросам, как и остальные туранцы.

Я отправилась на поляну, чтобы встретиться со вчерашним всадником на пони. Я как бы невзначай спросила, бывал ли он когда-нибудь в Аллесарии.

Мужчина бросил почту к моим ногам и ускакал прочь.

Быть шпионом было нелегко.

По вечерам я ужинала с Бриэль и Джоселин. Ни одной из них не нравилось их жилье, но обе настаивали, что оно прекрасное. Я попросила Тиллию переселить их поближе к моему домику на дереве, но, очевидно, единственным человеком в Каландре, которого боялась Тиллия, была Мэриэтт. Так что я ждала, когда появится Завьер.

Принц ведь может отменить решение смотрителя, верно?

После ужина с Бриэль и Джоселин я возвращалась в свой домик на дереве и выполняла упражнения на растяжку, которым научила меня Тиллия, чтобы разогнать скованность в мышцах. Иногда по ночам, когда я не могла сразу заснуть, я лежала в постели и смотрела через окно в крыше на звезды. Я задавалась вопросом, не находится ли моя мать в тени Арабеллы, наблюдая за мной с небес.

В другие ночи, если небо было затянуто облаками, я смотрела на свое ожерелье, любуясь крылом и металлом.

И каждую ночь я размышляла. Любая тема была открыта для размышлений.

Особенно Завьер.

Собирался ли он вернуться? Оставил ли он меня здесь, чтобы отомстить моему отцу? Это была его идея — каждую ночь таскать мою веревочную лестницу?

Я не видела Стража уже неделю. Он уехал на следующее утро после визита короля Рэмзи, и его домик на дереве оставался темным и пустым. Но он явно передал задачу по удержанию меня в плену другому.

Я отправлялась принимать ванну с лестницей. Выходила и ее уже там не было. Но к рассвету, когда Тиллия ждала, все было на месте.

Прямо как сегодня утром.

Когда я спрыгнула с последней ступеньки, она поприветствовала меня улыбкой, и мы направились на тренировочную площадку.

— Ты хорошо спала?

— Да. А ты?

Она пожала плечами.

— Мне тяжело без Холстона.

Он ушел одновременно со Стражем. Как бы мне ни хотелось узнать подробности, я отказалась спрашивать. Холстон вернется. В конце концов. А Страж?

Часть меня надеялась, что он этого не сделает. Что он будет держаться подальше от Трео, от меня, навсегда. Это была та часть меня, которая не хотела признаваться, что я надеялась увидеть его снова.

— Сегодня у нас спарринг, — сказала она, когда мы добрались до тренировочной площадки.

— Не могу дождаться, — невозмутимо ответила я.

Мы обе рассмеялись.

Затем мы приступили к работе. Через час после начала тренировки все пошло не так. Я, казалось, не могла сосредоточиться. Стойки и движения, которые она показала мне вчера, вылетели у меня из головы, как бабочки на ветру.

— Ты сегодня рассеянная, — нахмурившись, сказала она, когда мы сделали перерыв на воду.

— Нет, это не так.