Итак, мы действительно начнем мое обучение с прогулки. Вау. Насколько жалкой это меня делало?

Я не собиралась задумываться над ответом на этот вопрос.

— Отлично. Страааж, — протянула я. — Тебя действительно так все называют? У тебя должно же быть имя.

— Да.

Я ждала. Ждала. И не дождалась.

— Ну так?

Он наклонился ближе, понизив голос.

— Может быть, я скажу тебе. Если ты заслужишь его.

Этот человек всегда будет подвергать меня испытанию.

— Заслужить его, как и твое доверие?

Его смех был невеселым.

— Возможно, однажды ты заслужишь мое имя. Но не обольщайся, Кросс. Я никогда не буду доверять тебе.

Да, что ж, становись в очередь.

Он ушел, не сказав больше ни слова. Прежде чем понял, насколько обидным было его прощальное замечание.

Это из-за меня? Я говорила или делала что-то такое, что заставляло людей не доверять мне?

Я не сплетничала. Я не могла вспомнить, когда в последний раз делилась чьим-то секретом. Иногда я рисовала людей без их ведома. Возможно, это было вторжение. Вот только мои наброски видели очень немногие.

После того, как в детстве я показывала свое искусство отцу и Марго и встречала недовольные взгляды, я в основном держала его при себе.

Так что же во мне было такого плохого, что мне никто не доверял? Или дело просто в вере? Возможно, в этом заключалась суть проблемы.

Никто в меня не верил. Никто не верил, что я на что-то способна.

Я не умела драться. У меня было немало неловких моментов. Я не была хитра и коварна как Мэй. Неужели отец скрывал от меня всю правду о круксе и Аллесарии, потому что боялся, что меня поймают и я выдам его секреты?

Что ж, ему не о чем беспокоиться. Я бы никогда не сказала Стражу правду. Моим приоритетом было поручение моего отца. Заслужить его доверие. Доказать ему, что я не его никчемная дочь-тихоня. И, делая это, я надеялась, что помогу ему найти способ спасти наших людей.

Это может показаться невыполнимой задачей, но, черт возьми, я не собиралась сдаваться.

Я посмотрела на свои ботинки, пошевелив пальцами ног. Это было унизительно — гулять по палубе, но я все равно делала это, круг за кругом.

Каждый раз, добираясь до кормы, я останавливалась, чтобы посмотреть на воду. Где-то вдалеке виднелся золотой город. Мой золотой город.

Беспокоился ли отец о том, как я справляюсь с этим путешествием? Смотрела ли Марго на мое пустое место за столом для завтрака и хотела ли, чтобы я была рядом, чтобы отругать меня за опоздание? Мэй уже переехала в мою комнату? Как там Арти? Когда я уходила, он учил цифры. До скольки он умел считать сейчас? Бэннер все еще злился из-за того, что на его невесту претендовал другой?

За моей спиной кто-то кашлянул, и Завьер остановился рядом со мной. Его глаза были уставшими, а подбородок покрыт щетиной. Ему тоже нужно было побриться. И хорошенько выспаться.

— Скоро мы прибудем в Туру.

— Хорошо. — Я кивнула. — А экипажу можно со мной разговаривать?

— Да. — Его брови сошлись на переносице. — А что?

— Они этого не делают.

— А.

Это должно было быть ответом? Кого волновало, что они игнорировали меня? Почему меня это так сильно беспокоило? Скорее всего, я никогда больше не увижу эту команду.

Возможно, причина, по которой меня это беспокоило, заключалась в том, что у них были веские причины опасаться. Как сказал Завьер, туранцы были лояльны только к туранцам.

Как бы я ни одевалась, как бы ни притворялась, я не была туранкой.

Но была ли я все еще куэнтином? Хоть кто-то признает меня своей? Или я подобна этой лодке, дрейфующей между королевствами?

— Как прошла тренировка? — спросил Завьер.

Я пожала плечами.

— Это была твоя идея, чтобы он тренировал меня? Или его?

— Моя. Он лучший воин в Туре.

Я уставилась на него, отмечая прямую линию его носа и серебряный обруч над бровью. Он всегда носил его? Казалось, он почти врос в его кожу.

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты выглядишь… грустной.

Я пожала плечами.

— Просто скучаю по дому. — Это не было ложью. Но и правдой тоже не было.

— Завьер.

Мы оба обернулись, когда к нам подошел усатый мужчина, с которым я говорила ранее.

— Ты нужен на «Пушке», — сказал он.

Завьер кивнул, бросив взгляд в сторону левого борта, чтобы увидеть, как приближается другой корабль. Затем, не говоря ни слова, он последовал за усатым мужчиной с квартердека, а я в последний раз взглянула на воду, простиравшуюся до Росло.

Если я не скучала по дому, значит ли это, что все дома тоже жили дальше без меня? Обнимала ли Мэй Арти, как обещала? Понял ли мой брат, что меня больше нет?

Ответы, вероятно, разбили бы мне сердце. Поэтому я покинула палубу, оставив матросов заниматься последними приготовлениями, а сама спустилась вниз, чтобы сказать Бриэль и Джоселин, что пора собираться.