Конечно, на палубе пахло тухлой рыбой, но если я встану на нос, то мерроуил будет за моей спиной. Я повернулась и направилась к двери, когда низкий голос заставил меня замереть.

— Оно распространяется, — голос Завьера был тих.

— Знаю, — пробормотал Страж.

Что распространяется? Мерроуилы? Означало ли это, что «Цепь Семерок» не сможет удержать их от Крисента? Что корабли отца все еще будут в опасности?

— Вооружать ее, вероятно, плохая идея. — Ее. Меня.

— Возможно, — сказал Страж.

Я медленно отступила, уверенная, что они обернутся и увидят, что я подслушиваю. Хорошая принцесса поспешила бы спуститься вниз, пока ее не поймали. Но я не была хорошей принцессой.

— Ты понимаешь, что она попытается убить тебя, — сказал ему Завьер.

Мое сердце упало, когда я спускалась по лестнице.

Они знали, что отец просил меня убить его? Или это было просто предположение? Это не имело значения. Их подозрения подтвердились. Это означало, что самое близкое к тому, чтобы убить Стража, было несколько мгновений назад, когда он приставил свой собственный меч к своему горлу.

— Ты действительно думаешь, что вооружить ее разумно? — спросил Завьер.

Страж рассмеялся.

— У меня были идеи и похуже.

Когда они поднялись по лестнице на квартердек, направляясь к корме, я прокралась вниз по лестнице.

И провела остаток дня с Бриэль и Джоселин, прячась в нашей каюте.

Тринадцать

Пение морских птиц пробудило меня от глубокого сна. Я зарылась под одеяло, надеясь, что Марго не будет сильно ругать меня, если я опоздаю на завтрак.

Вот только моя кровать раскачивалась из стороны в сторону. Одеяла, которыми я была укрыта, были не моими.

Когда я приподнялась с матраса, мои глаза распахнулись, и я вспомнила, что нахожусь на корабле.

Я уткнулась лицом в подушку и застонала:

— Мффф.

Птицы снаружи были похожи на тех, что обычно пролетали мимо окна моей спальни. Их щебет и карканье были такими знакомыми, что на какое-то блаженное мгновение я почувствовала себя в замке.

Я была дома.

Через открытое окно голоса с палубы смешивались с шумом волн и криками чаек.

Это было первое утро на борту «Резака», когда я проснулась от криков птиц.

Я снова села, да так резко, что у меня закружилась голова.

Птицы. Птицы означали землю.

Я сбросила с себя одеяло, стряхивая сонный туман с головы, вскочила с кровати и бросилась к окну. Мимо пролетела белая птица, расправила крылья, сделала круг и исчезла из виду.

— На улице птицы, — сказала я, бросаясь к шкафу за одеждой.

Бриэль тяжело вздохнула и поднялась с кровати.

— Еще рано.

Джоселин все еще была без сознания.

— Вставай. Одевайся. — Я вытащила серое платье. — Я думаю, мы недалеко от берега.

— Что? — Она спустила ноги с кровати и, как и я, бросилась к окну. — Джоселин.

Ничего. Эта женщина спала как убитая.

Я сняла ночную рубашку и собиралась натянуть платье поверх нижнего белья, когда что-то краем глаза привлекло мое внимание.

Стопка одежды, лежащая у двери.

У запертой двери.

— Это ты положила их туда? — Я указала на сложенную стопку, зная, что Бриэль бы этого не сделала, но все равно спросила.

— Нет.

Будет ли у моей комнаты в Аллесарии замок получше? Я подошла, чтобы поднять вещи.

Еще одна туника, на этот раз с вышитыми зелеными листьями на рукавах. Еще одна пара кожаных штанов, на этот раз темно-коричневого цвета. И пара ботинок, которые не купались в океане, сшитых из той же странной черной кожи с чешуйчатой текстурой.

Очевидно, Завьеру не понравилось, что два дня назад я была в сером платье.

Со времени его испытания с мечом, с тех пор как я подслушала, как Завьер предупреждал Стража, я не покидала эту каюту, только быстро ходила в туалет в конце коридора. Бриэль тоже. Джоселин приносила нам еду с камбуза и накрывала на стол. Пока они дремали, вышивали или клялись никогда больше не выходить в море, я делала наброски в своем дневнике, изображая мерроуилов. Еще один такой корабль.

Боги, как же мне было скучно. Мои конечности были напряжены, как и разум, и мне отчаянно хотелось подышать свежим воздухом. Почувствовать, как солнце светит мне в лицо.

Возможно, эта одежда была приглашением для меня выйти из укрытия.

Возможно, я соглашусь.

Итак, Завьер и Страж подозревали, что я собираюсь попытаться убить его. Имело ли это значение? Нет. Не совсем. Подозрение — это еще не доказательство. И они ничего не заподозрят, несмотря ни на что.

Я все равно отправлюсь в Аллесарию и сообщу отцу, как проникнуть в город. Я по-прежнему буду собирать все сведения о способностях Стража, чтобы передать их. Я сделаю все, что было в списке отца.

Но убийство? Я не была уверена, что во мне есть задатки убийцы. Хотя это не мешало мне мечтать о том, как навсегда стереть ухмылку с лица Стража.

— Надеюсь, вы не наденете снова эти штаны, ваше высочество? — Бриэль с ужасом посмотрела на меня, когда я развернула тунику и натянула ее через голову.