Но осталась только мебель. Мои драгоценности были упакованы и уложены вместе с мылом, кремами и тониками для кожи. Она принесла мне три кошелька с золотыми монетами. Джоселин упаковала мой альбом для рисования и любимые карандаши. Бриэль сложила мои любимые платья и убрала их вместе с моим нижним бельем и туфлями.

Хорошо это или плохо, что все, что у меня было, уместилось в трех сундуках? Один стюард мог погрузить все это в карету менее чем за час.

Там было несколько книг, которые я хотела бы взять с собой, но они были в библиотеке замка, и когда я попросила принести их, Марго сказала, что на это нет времени. В Туре ведь были библиотеки, верно?

Бриэль выбежала из шкафа с моим самым светло-серым платьем.

— Это самое близкое к голубому, что у нее есть.

Оно даже близко не было к голубому. Конечно, это не те смелые, яркие цвета, которые большинство невест надевают в день свадьбы. Платье было почти белым.

Цвет, в который мы одевали покойников.

Цвет, в который мы ходили на похороны.

— Ни в коем случае, — отрезала Марго.

— Оно идеально. — Я встала со скамейки и, прежде чем Марго успела взять его из рук Бриэль, схватила его и отнесла за ширму для переодевания.

— Оно не голубое, — сказала Марго.

— Оно достаточно хорошее.

— Мы, должно быть, уже упаковали ваши голубые платья.

Я усмехнулась, расстегивая атласный халат, который был на мне после ванны. Неужели она действительно не знала, что у меня есть только серые платья? Или она отрабатывала аргумент, который использует, когда отец спросит, почему я надела на церемонию цвет смерти?

Юбка была пышной и ниспадала волнами от бедер до пят. Верх был сшит из вышитого кружева, украшенного серыми и белыми бусинами. Глубокий V-образный вырез на спине подчеркивал всю длину моей спины.

— Это платье идеально. Мэй может воткнуть мне нож в спину, и никакая ткань ей не помешает, — сказала я.

— Одесса. — Я не могла видеть ее из-за ширмы, но, вероятно, она нахмурилась. — Давай не будем драматизировать.

Грохот эхом отразился от ближайшей стены. Звук был такой, словно кто-то разбил вазу об пол.

Я высунулась из-за ширмы и удивленно подняла брови.

— Это я драматизирую?

Она отчитывала не ту дочь.

Марго взмахнула рукой.

— Просто оденься.

Из соседней комнаты снова донесся грохот.

Пока меня приводили в порядок и собирали вещи, моя сестра закатила истерику, подобно которой я не видела с тех пор, как ей исполнилось восемь. Может быть, когда Мэй закончит разгром своей комнаты, она сможет переехать в мою.

Теперь она была пустой, в ней не было ничего моего.

Одетая и готовая, я вышла из-за ширмы, мой взгляд скользнул по комнате и остановился на кровати. Покрывало было измято из-за того, что мои вещи были сложены перед тем, как их уложили в сундуки. Смогу ли я снова спать в этой комнате? Или мне придется разделить постель с Завьером сегодня ночью? Я вздрогнула.

— Бриэль, оставь нас, — приказала Марго.

— Да, ваше величество. — Камеристка присела в реверансе и поспешила к двери. Ей нужно было самой собрать вещи, если она собиралась сопровождать меня в Туру.

Марго подождала, пока дверь за ней закроется.

— Тебе нужно уложить его в постель.

Тени.

— Мы действительно будем об этом говорить?

Когда мне было тринадцать, я узнала все о сексе от целительницы. Какие бы пробелы в моем образовании она ни оставила, горничные заполнили их. Я не нуждалась в советах Марго о том, как спать с мужем.

— У тебя раньше был мужчина? Бэннер или…

Когда мы обручились, я задавалась вопросом, захочет ли Бэннер заняться сексом до свадьбы. Но Бриэль сказала мне, что у него есть любовница в городе. Женщина, которую он знает много лет.

Он все еще спит с ней? Мысль о том, что он может быть с другой, никогда не беспокоила меня. Возможно, начала бы, когда бы мы поженились, но это больше не было проблемой, не так ли?

Я никогда не спала с Бэннером, но однажды у меня был парень. Когда мне было пятнадцать. Мальчик с веснушчатыми щеками и веселым смехом. Он работал в конюшне.

Отец, должно быть, узнал, что я тайком провожу его в свои покои, потому что однажды я отправилась навестить его в конюшне, а он уехал из города. Сколько отец заплатил ему, чтобы он уехал из Росло? Конечно, не сундук с золотом.

Моя ценность росла. Это хорошо для меня.

— Да, у меня уже был мужчина, — сказала я Марго. — Сменим тему.

Она сменила ее? Конечно, нет.

— Короли — могущественные люди. У могущественных людей часто бывают… вкусы.

— Марго. — Я съежилась. — Пожалуйста, прекрати. Умоляю тебя.

Я была любопытна по натуре, но не в том, что касалось вкусов моего отца в спальне.

— Есть причина, по которой все смотрят сквозь пальцы на выходки Мэй, — сказала Марго.

Потому что Мэй практиковалась в искусстве соблазнения? Фууу.

— Ты должна понравиться Завьеру, — сказала она. — Чем счастливее он будет с тобой в качестве жены, тем меньше будет подозревать о скрытых мотивах.