— Ополчение — это для борьбы с миграцией? Или для чего-то другого?

Например, вторжения.

Или для защиты от него.

— У меня есть проблемы поважнее, чем Рэмзи. — Рэнсом махнул рукой. Тема закрыта.

Я никогда не видела, чтобы так говорили о короле.

— Ты сказал кузнецу, кто я такая. Таков был твой план, не так ли? Вот почему ты взял меня с собой? Я здесь для того, чтобы привлечь к себе внимание.

Рэнсом опустил взгляд, его зеленые глаза встретились с моими, и на его губах заиграла еще одна ухмылка.

— Сработало как по маслу.

Я закатила глаза.

— Ты мог бы мне сказать.

— Так было веселее.

— Тебе, — пробормотала я. — Нам нужно поговорить с газетчиком.

Рэнсом остановился.

— Что? Тебе не кажется, что он важная персона, с которой стоит поговорить?

Он приподнял брови. И подождал, пока я пойму, что мы стоим перед зданием с небольшой табличкой на входной двери.

ГАЗЕТА РАВАЛЛИ.

— Ой.

— После тебя. — Он спустился по ступенькам к двери, открыл ее и жестом пригласил меня войти.

Здесь было светлее, чем в гостинице, благодаря маленьким оконцам, прорезанным в бревнах, но ненамного. Если мы сегодня продолжим входить и выходить из зданий, у меня разболится голова из-за постоянно сменяющегося освещения.

Длинный прочный стол служил перегородкой в прихожей. За ним стояли другие столы, заваленные бумагами и чернилами. А у дальней стены, занимая все пространство, стоял пресс-центр.

Рэнсом постучал костяшками пальцев по деревянному столу, и мгновение спустя из коридора появился газетчик.

Он улыбался, на нем были очки в тонкой металлической оправе. Янтарные искорки в карих глазах и копна светлых волос напомнили мне о доме. Его левая рука была на перевязи, а из рукава туники выглядывала повязка.

— Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

Прежде чем Рэнсом успел ответить, в коридор влетел мальчик. У него были черты лица его отца, но худощавые конечности и неконтролируемые движения, которые случаются, когда дети растут слишком быстро.

Мальчик тяжело дышал, вцепившись в здоровую руку отца.

— Папа. Страж. Он в Равалли! Как ты думаешь, мы сможем с ним встретиться?

Уголок рта Рэнсома дернулся, и он прочистил горло.

— Шанс очень велик.

Мальчик внимательно посмотрел на него. Затем он качнулся в сторону, едва удержав равновесие.

— Джонас. — Газетчик придержал сына и покачал головой. — Сделай вдох.

Мальчик уставился на Рэнсома, опустив челюсть.

Я поджала губы, чтобы скрыть улыбку.

— Для нас большая честь, что вы пришли, — сказал газетчик. — Добро пожаловать. Чем я могу помочь?

— Я хотел бы спросить вас об этом. — Рэнсом указал на повязку.

Мужчина вздохнул.

— Писатель из меня лучше, чем воин. Наверное, мне следовало просто не вмешиваться. Но это чудовище было жестоким, и я бы не смог смириться с тем, что кто-то умер.

— Что случилось? — спросил Рэнсом.

— Папа увидел его первым, — выпалил Джонас, затем указал на окно рядом с входной дверью. — Он работал здесь и увидел, как он идет по улице. Он взял свой арбалет и пошел за ним. Выстрелил ему прямо в живот, но он не остановился. Потребовалось шесть человек, чтобы свалить его. К тому времени, как монстр был мертв, он напоминал подушечку для булавок.

Рэнсом посмотрел на газетчика, ожидая подтверждения истории мальчика.

— Все так, как говорит Джонас. — Он кивнул. — Я никогда не видел ничего подобного.

— Как вы пострадали? — спросила я.

— Это случилось со мной после того первого выстрела. Я позвал на помощь. К тому моменту появились другие вооруженные люди. Я перезаряжал арбалет, но не успел. Я выпустил второй болт, послав его прямо в шею монстра, этого было достаточно, чтобы замедлить его, но он взмахнул хвостом. Задел руку и рассек ее до кости.

Я поморщилась.

— Целители смогли зашить меня. Я скоро буду в полном порядке. — Он обнял мальчика за плечи свободной рукой.

Кровь отхлынула от лица его сына, как будто он заново переживал этот инцидент и видел, как его отцу больно.

— Вы заметили что-нибудь еще в этом монстре? — спросил Рэнсом.

Мужчина посмотрел на своего сына так, словно не хотел продолжать разговор о нападении, но для Стража он все равно это сделал.

— У него были мутные глаза. И кровь у него была не красная, а зеленая. Это напугало многих людей и заставило их заговорить. И вонь, исходящая от этого чудовища. — Он содрогнулся. — Я никогда не забуду этот ужасный запах. Это было похоже на то, что я нахожусь посреди имбирного болота в пещере Озарта.

— Имбирь в пещере? Конфеты? — Он пах пряно и сладко. Один из моих любимых.

— Только после того, как они будут собраны и кристаллизованы. Они выращивают их на болотах, которые издают отвратительный, прогорклый запах. Если вы любите эти конфеты, никогда не смотрите, где их выращивают. Вы никогда их больше не попробуете.

— Принято к сведению.