Я давлюсь воздухом, а Коля становится бледнее выбеленных бордюров по периметру университетского двора. Он бросает на меня быстрый ошалелый взгляд.

- Я не знал, – его голос глохнет.

- Теперь знаешь, – режет сталью голос Миксаева.

   На этом вроде бы всё заканчивается. В это трудно поверить, но похоже на то. Может быть, на публике ему нужно держать «лицо», придерживаться определённого образа. Но что-то меня на этот счёт терзают смутные сомнения.

- Поехали, – кивает мне на мотоцикл, полоснув быстрым острым взглядом.

     Я сглатываю и мотаю головой.

    Он не забыл обо мне. Не оставил идею позабавиться. Просто выждал, пока я расслаблюсь.

«Я возьму тебя когда захочу, где захочу и как захочу…»

- Я жду, – Миксаев бросает, разворачивается и уходит к мотоциклу, не оборачиваясь.

     Я остаюсь стоять недвижимо.

- Лер, – тихо зовёт Коля, - что происходит?

- Ничего. Пойдём.

    Разворачиваюсь и, подтолкнув Колю под локоть, решительно иду к выходу со двора. Но успеваю сделать всего пару шагов, как едва ли не приседаю от оглушающего рёва за спиной. Резко оборачиваюсь, и тут же мы с Колей оба попадаем в какой-то наполненный ужасом и страхом дьявольский водоворот. Влад газует на мотоцикле в нашу сторону. Я замираю, уже мысленно попрощавшись с жизнью, когда мотоцикл проносится мимо. Но не уезжает, а, дико взревев, скользит задом опасно низко над землёй и делает вокруг нас смертоносный оборот. Потом ещё один. И ещё.

    Всё смазывается в один жуткий жужжащий звук, рвущий перепонки, и мелькающие полосы перед глазами. Ужас топит меня в своей липкой трясине, и эти несколько десятков секунд, кажется, растягиваются навечно.

   На очередном вихре Миксаева ведёт в сторону, и он проходится очень близко. Я лишь успеваю оттолкнуть Колю и крепко зажмуриться перед ударом.

   Но удара не происходит. Громкий рык мотоцикла оглушает, когда меня перехватывают поперёк талии и дёргают в сторону. Всё происходит так быстро и стремительно, что я с опозданием осознаю, что происходит.

   Влад снова меня похитил прямо от университета. На глазах более чем десятка людей. Может, они нашли это милым ухаживанием, может, многие девушки позавидовали, но то, что я сейчас оглушённая и дезориентированная судорожно хватаюсь за его куртку, пытаясь на скорости не слететь с долбаного мотоцикла, ни хрена милым не выглядит.

    Он усадил меня к себе лицом – спиной к рулю. И сейчас давит на газ. Мне до невозможности страшно, а держаться приходится за него самого. И я держусь. Мёртвой хваткой цепляюсь за кожу куртки на плечах, вжимаюсь лбом куда-то в грудь, потому что вокруг всё мелькает и сливается.

   Но внезапно совсем скоро Влад сбрасывает скорость и тормозит у обочины. От страха у меня стучат зубы, но я прикладываю усилия и отлепляю скрюченные пальцы от подонка. Слезаю с адовой машины и едва не падаю от того, что ноги подкашиваются. Миксаев подхватывает меня под локоть, но адреналин в моей крови выплёскивается резким криком:

- Убери руки, чёртов придурок! – я кричу громко и толкаю его в грудь. – Ты вообще без головы!

- А ну тише, – Влад хватает меня за воротник куртки и резко дёргает на себя, заставляя в секунду заглохнуть. – Это что за утырок был рядом с тобой?

- Мой однокурсник, – голос дрожит то ли от злости, то ли от страха.

- И какого хрена?

- Потому что я этого захотела!

    Я проигрываю бой. Как бы ни храбрилась, как бы ни билась за себя – я проигрываю и осознаю это. И панически боюсь.

- Я, кажется, вполне понятно тебе объяснил: ты только для меня. Только моя! Это подразумевает никаких грёбаных утырков-однокурсников в радиусе трёх метров.

- Ты не можешь запретить мне!

- Могу.

    Я закусываю губы, чтобы не дать слезам выступить на глазах, и качаю головой. Это спор слепого с глухим. Невероятно. Просто уму непостижимо.

- А теперь садись и поехали.

   Он отпускает куртку, но перехватывает меня сзади за шею. Не сжимает, но и отстраниться не позволяет, хоть я и пытаюсь оттолкнуть.

- Куда?

- Куда я скажу.

- Я не поеду.

- Поедешь. Ты же не хочешь, чтобы я сломал Николаю ноги, правда, Лера? И всё из-за твоей неосмотрительности.

- Не посмеешь. Это за гранью уже, Влад.

    Миксаев растягивается в ледяной ухмылке, и я понимаю – посмеет. Ему плевать. Он способен на всё.

- А где эти грани, Леррра? – снова тянет моё имя с акцентом. – Поехали, сказал. Нам надо поговорить о твоём смелом среднем пальчике, фотку которого ты мне не так давно прислала.

    Он резко отпускает меня, отчего я чуть не падаю. Из холода меня вдруг резко бросает в жар при упоминании того, что он ничего не забыл и не упустил из виду.