Всё это создаёт ощущение пребывания в аквариуме, только тот, кто находится в бассейне, находится за стеклом, а лес стоит на страже вашего спокойствия. Уверена, что при дневном свете здесь красиво, а вечером что-то придаёт воде зловещий вид. Может быть, это потому, что я привыкла к городу, где никогда по-настоящему не темнеет — свет проникает снаружи сквозь жалюзи, электрическое сияние напоминает вам, что вы не одиноки. Весь этот свет заслоняет звёзды, а шум усиливается, как жужжание вентилятора, и окутывает вас своими объятиями. Даже в трейлерном парке, где я выросла, всегда были признаки присутствия других, чужого тепла и сердцебиения прямо за твоими стенами. Здесь, на природе, кажется, что ты одна, и никто не знает, правда ли это. Никогда не знаешь, что ждёт в темноте.

Пока кто-нибудь не поднял рябь на воде или показался на палубе бассейна, я фотографирую помещение. Освещение не идеальное, но на данном этапе я хочу завершить работу — как ради "Ревери", которые рассчитывают на нас, так и ради Сид. Может быть, это для того, чтобы облегчить мою нечистую совесть, но я не могу подвести её в этом, даже если отчасти знаю, что быть её сотрудницей ненадёжно.

Я знаю, что всегда стараюсь угодить другим и успокоить всех ценой собственного счастья. Даже в больнице я обнаружила, что успокаиваю других по поводу своей болезни. Но эту тенденцию придётся изменить, если я собираюсь делать то, что необходимо мне для бизнеса. Я просто не знаю, как двигаться дальше, не обидев Сид. До сих пор все решающие моменты моей жизни были связаны с её защитой.

— С дороги! — слышу я крик Джеффа.

Прежде чем я успеваю возразить, он проносится мимо и бухается в воду пушечным ядром, как подросток-переросток.

У меня возникает инстинктивное желание отвернуться, прежде чем его брызги попадут на меня и пропитают толстовку, которую я натянула поверх купальника.

— Серьёзно? — спрашиваю я и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, но смех Сидни уже разносится по комнате, когда она бежит за ним.

Полагаю, ему так хочется отвлечь её, пока Брент будет расхлёбывать последствия взлома его страницы соцсети.

Быстро осознав, что здесь негде уберечь камеру от брызг, я оставляю её в комнате для медитации, проходя по пути мимо остальных. Зная, как неловко мы оставили вещи наверху, я беспокоюсь, что настроение Кейтлин может этим вечером испортиться. Но когда я бросаю в её сторону настороженный взгляд, когда она не смотрит, на её лице появляется довольная полуулыбка, от которой мне кажется, что они с Сидни помирились. По крайней мере, временно.

Я уверенно возвращаюсь в бильярдную, и там меня быстро пронзает нервный трепет, когда Нэш зовёт нас присоединиться к нему в воде. Среди нас Брент — единственный лишний, так сказать, человек с обычным человеческим телом. Но он тоже сбрасывает футболку и ныряет в бассейн, оставляя нас с Кейтлин одних на обочине.

Странно. Вряд ли Брент успел разобраться с аккаунтом Джеффа. Такое чувство, что на это потребовалось бы время, но я не могу спросить его об этом в присутствии Сид. Мне и в голову не приходит, кому понадобилось хакнуть Джеффа. Он так широко представлен в Интернете — и, учитывая его владение брендом "High Standards" и несколько сомнительных постов в социальных сетях, в которых он совсем не подаёт пример политкорректности, — это мог быть кто угодно. От этой мысли меня бросает в дрожь, возникает чувство незащищённости.

Мои учётные записи всегда были в безопасности — и ранее я сменила свои пароли, чтобы быть в безопасности, — но знаю, насколько серьёзными могут быть последствия взлома. Несколько лет назад аккаунт одного инфлюэнсера взломали и показали всему миру, как он отпускает крайне провокационные комментарии. Прежде чем разобрались, что произошло, он потерял кучу спонсоров и половину своей аудитории. Ему потребовались месяцы унижений, чтобы снова подняться, и даже тогда было трудно добиться прощения. Если эта ситуация чем-то похожа на того инфлюэнсера, я не понимаю, как Джефф и Брент не перепугались ещё больше прямо сейчас. С другой стороны, они превосходно умеют притворяться перед аудиторией, что всё в порядке.

— Давай, куколка, — снова зовёт Нэш, и я понимаю, что засмотрелась. — Вода великолепна.

От мысли, что меня увидят в купальнике, по коже бегут мурашки. В конце концов, я не обычный человек с нормальным человеческим телом. Рак опустошил меня. После мастэктомия я лишилась не просто груди, а комфорта в собственной шкуре. Разрушились все иллюзии, что я пройду по жизни невредимой. Кейтлин, Сид и Джефф ходят по миру с уверенностью, что они неприкосновенны. Даже потенциальный скандал, надвигающийся на Джеффа, не мешает ему наслаждаться плаванием в бассейне. Но я-то знаю, насколько ненадёжно наше существование. Говорят, это досадно, когда с хорошими людьми случается что-то плохое, но, честно говоря, такое случается и с плохими. Никто из нас не застрахован.

Я бросаю взгляд на Кейтлин, которая сидит на краешке шезлонга, столь изящного, что она похожа на скульптуру. На ней всё тот же гостиничный халат. Если я зайду в бассейн последней, то не смогу избежать всеобщего внимания. Но если я успею зайти раньше Кейт, может быть, будет немного легче.