Минут через пять глаза привыкают к свету, и я могу рассмотреть помещение, в котором нахожусь. Это действительно больничная палата, очень светлая: белоснежные стены и потолок, светлая мебель. На прикроватной тумбочке огромный букет свежих цветов. Наверное, от Игоря. Я улыбаюсь. Я вернулась. Я смогла.

Я замечаю, что рядом с вазой на тумбочке лежит листок бумаги. Мне становится любопытно, что на нем написано? Я хочу протянуть руку, чтобы взять листок, но рука не подчиняется мне. Я пытаюсь пошевелить пальцами ног, но тоже безуспешно. Вот так сюрприз! Меня что, парализовало? Я превратилась в растение, которое надо всю оставшуюся жизнь кормить с ложечки? Нет. Только не это! Этого я бы точно никогда не пожелала ни для себя, ни для своих близких. Лучше сразу умереть…

Мои размышления прерывает молоденькая медсестра, вошедшая в мою палату. Девушка пришла сделать мне какую-то инъекцию, потому что в руках у нее металлический поднос со шприцами и ампулами, который с грохотом выпадает из ее рук, когда она встречается со мной глазами. Несколько секунд мы безмолвно смотрим друг на друга. Казалось, девушка пребывает в растерянности. Она не ожидала увидеть меня в сознании. Наконец, она берет себя в руки, и, почему-то, убегает из палаты. Странное поведение для медсестры, которая обнаружила, что пациент вышел из комы. Но спустя минуту девушка возвращается уже с доктором.

Улыбчивый пожилой врач присаживается на краешек моей кровати и, с какой-то отцовской заботой в голосе, обращается ко мне:

– С возвращением, Ася! Как вы себя чувствуете?

– Как минимум, странно, – пожимаю плечами я.

– Хочу вам сказать, вы родились в рубашке! Вам очень повезло! Поверьте, я видел, что остается от людей после таких аварий. Как правило, ничего. Ваша машина не подлежит восстановлению. Вы же отделались парой царапин. Спасла вас ваша машина. Сработала подушка безопасности, и вы остались живы. А вообще, Ася, вы нас здорово напугали.

– Почему?

– Вы целую неделю не приходили в сознание. В медицине это называется впасть в кому.

Я киваю, подтверждая, что знаю, что такое кома.

– А что в этом такого удивительного? Люди ведь иногда впадают в кому. Я ведь попала в аварию.

– А удивительно то, что ваш организм работал вполне исправно. Вы не получили серьезных повреждений, способных привести к подобным последствиям. Мы наблюдали мозговую активность. По всем показателям, вы должны были все это время пребывать в сознании, но… Видимо, у вас были причины, чтобы так долго отсутствовать! – шутит доктор.

Если б он только знал, насколько сейчас был прав.

– Я позвонил вашему мужу. Скоро он будет здесь. Он так переживал за вас. Все за вас переживали. Вы счастливица, Ася! У вас замечательная семья.

Я киваю, и на глазах выступают слезы.

– Доктор, я буду ходить? Я не чувствую ног. И рук тоже.

– И ходить будете, и бегать. Конечности просто затекли. Вы же лежали целую неделю. Сейчас вам сделают необходимые процедуры, проведут диагностику, и, если все в порядке, мы отпустим вас домой, восстанавливать силы.

Я облегченно киваю головой. Скорее бы уже. Мне кажется, что вся эта череда моих приключений закончится только тогда, когда я переступлю порог своего дома. А пока, не стоит расслабляться.

После ухода доктора вокруг меня начинается броуновское движение. В палату каждые несколько минут входит кто-нибудь из медицинского персонала клиники, делает свое дело и убегает. За ним появляется следующий, потом еще один. Я все это время пытаюсь размять руки. Листок бумаги не выходит у меня из головы. Поначалу, движения вызывают болезненные ощущения и покалывания, но уже через полчаса я могу свободно сжимать пальцы в кулак и разжимать обратно.

Я тянусь к тумбочке и беру в руки лист бумаги. Не отрываясь, я смотрю на свой портрет, изображенный на нем. Это же тот самый рисунок, который рисовал Игорь в тот вечер, когда я приходила к нему, будучи частицей света. Ошибки быть не может. Это точно он. В уголке листа я замечаю надпись: «Просто будь…», и у меня на глаза наворачиваются слезы.

– Нравится? – слышу я голос мужа совсем рядом.

Я не заметила, как он вошел, увлекшись рассматриванием портрета.

– Милый! – радостно восклицаю я.

Игорь бросается ко мне и крепко обнимает меня.

– Я так соскучилась по тебе!

– Если б ты знала, как я соскучился по тебе. Ты даже не представляешь, каково это, когда человек вроде бы рядом, но на самом деле он так далеко от тебя.

Я вспоминаю свои смешенные чувства, когда находилась рядом с тем, другим Игорем. Я скучала по мужу, и, казалось бы, он был рядом, но это был не он. Я понимаю, что чувствовал Игорь всю эту неделю, пока я была в больнице.

– Как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит?

– Я никак не могу справиться со своими конечностями. Все затекло ужасно, но доктор говорит, что это скоро пройдет. А в целом, вроде, неплохо.

– Я так рад, что ты вернулась к нам.