Тьме больше меня не достать, потому что теперь вокруг меня свет. Теперь я сама свет. Такой необычный, мягкий и приятный свет. Он одновременно и теплый, и холодный, яркий, но не режет глаза. На него можно смотреть бесконечно долго. Хотя, что значит долго? Что вообще такое время в понятии вечности? Ничто. Его просто нет. Нет ничего. Ни времени, ни пространства. Есть только свет, а я его частичка. Меня больше нет в том воплощении, в котором я была. А была ли я вообще? Я так естественно ощущаю себя частицей света, что кажется, будто я всегда пребывала именно в этом состоянии. Хотя нет, состояние довольно странное. Кажется, что меня просто нет, но я есть. Я могу думать. Я мыслю, значит, я существую. Кто это сказал? А впрочем, уже не важно, кто это сказал. Есть я или нет меня, какая разница? Я прошла такой путь, чтобы превратиться в маленькую частицу белого света. Здесь таких много. Они заполняют все вокруг, создавая ощущение, что свет везде. Он повсюду. Он заливает все пространство. Хотя, какое пространство? Здесь нет пространства. Есть только бесконечный свет. Я умерла? Наверно, да.

А чего я хотела? Я попыталась обмануть Вселенную. Видимо, Элеонора была права. Я загадала желание, и оно исполнилось. Вселенная пощадила меня, перенесла в другую реальность. У меня был шанс жить, но я так жить не захотела. И вот он, КАМАЗ по встречке. Все было напрасно. Действия Вселенной необратимы. Она не отменяет своих решений. Желание сбылось и отменить его было нельзя. Теперь меня действительно нет. Нет нигде, ни в одной из существующих реальностей. Как глупо!

Интересно, долго мне еще быть светом?

Как только я об этом подумала, свет вокруг меня тут же меняется. Вокруг появляются нечеткие очертания, образы. Постепенно картинка становится более четкой, и я могу различить предметы и человека. Я оказываюсь в своей гостиной. За столом сидит мой муж. Вечер. В комнате горит настольная лампа. Поток света от нее выхватывает лист бумаги на столе. Игорь склонился над ним. Он что-то пишет простым карандашом. Нет. Он рисует. Это портрет молодой женщины. Она улыбается. Это же я! Игорь рисует мой портрет. Это мой Игорь? Из моей настоящей реальности? Или это Игорь из другого мира?

Я осматриваю комнату. Это моя гостиная. Мои шторы на окне, моя мебель. Это мой муж. Он очень грустный. Рисунок почти закончен. Он делает последние штрихи и потом долго смотрит на него. Я вижу крупным планом его лицо. Оно измучено горем. Теперь только глаза. Игорь смотрит сквозь меня на портрет и плачет.

Мне так хочется закричать: «Любимый, посмотри на меня! Я здесь! Я в свете твоей лампы!». Но я не могу закричать, потому что я свет, а свет не умеет кричать.

Игорь протягивает руку и выключает настольную лампу. Нет! Только не темнота! Но вокруг меня снова свет. Только свет. Я кружусь в нем. Я мечусь в нем. Мне нет в нем места.

Свет снова начинает меняться. Я в спальне близнецов. Они смирно лежат в своих кроватках. Игорь укладывает их спать. Обычно, это делаю я. А сейчас, я лишь свет их ночника в виде божьей коровки. Я хочу остаться им навсегда. Так я смогу быть рядом и охранять их сон каждую ночь.

– Папа, – спрашивает Арсений. – Когда мама придет?

– Мы больше не будем себя так вести, правда! – добавляет Андрюшка. – Пусть она проснется, пожалуйста!

Мои сыновья считают себя виноватыми в моей смерти. Как это ужасно! Меня вытягивает из ночника. Я лечу в трубе света и оказываюсь в квартире родителей. Мама осунулась и похудела. Папа, как будто, постарел лет на десять. Он обнимает маму, она кладет голову ему на плечо и плачет. Папа гладит ее по голове.

Вокруг снова свет.

– Ты этого хотела?

– Нет.

– А чего ты хотела?

– А чего я хотела? Наверное, понять, что меня любят и ценят.

– Поняла?

– Да…

– Ты увидела все, что хотела?

– Да…

– Тогда пойдем?

– Куда?

– А куда ты хочешь?

– Домой…

Голос замолчал.

– Я умерла?

– Нет.

– А где я тогда?

Свет снова начинает преображаться. Передо мной появляется светлая больничная палата. Картинка нечеткая, немного расплывается. Палата довольно большая. В государственных больницах таких нет. Я, по крайней мере, не видела. В комнате стоит всего одна кровать. На ней лежит человек, подключенный к приборам жизнеобеспечения. Небольшой аппарат отсчитывает удары сердца, которые преображаются в зигзагообразную зеленую линию, бегущую по черному экрану монитора.

Резкость улучшается. Я вижу крупным планом лицо человека, занимающего эту палату. Боже, это же я! Значит, я не умерла. Я в больнице и, судя по приборам, врачи пытаются спасти мою жизнь. А это значит, что у меня есть шанс вернуться домой. А если есть шанс, значит, я буду бороться до последнего.

Я рассматриваю свое тело со всех сторон. Кажется, что я просто сплю. Чуть бледновата, чуть похудела, но в целом выгляжу я довольно неплохо. По крайней мере, авария не изуродовала меня до неузнаваемости, как часто бывает в подобных случаях. И я жива! Я дышу. А это сейчас самое главное.

Резкость изображения ухудшается, картинка медленно растворяется, превращается в частички света.

– Где я?

– А ты еще не поняла?

– Нет.

Голос снова затих.

– Я жива?

– Да.

– Я могу вернуться домой?

– Ты еще не поняла?

– Что я должна понять?

– Ты можешь все! Этот мир принадлежит тебе. Все, что происходит, происходит только по твоему желанию.

– Но почему?

–Так устроен мир…

– Но я не понимаю… Разве я хотела того, что произошло?

– Раз произошло, значит хотела…

– А что будет дальше?

– Все, что захочешь.

– Я хочу домой, к своей семье.