Начиная со 135-го километра меняются человеческие голоса. Горло наполняется черной водой, поднимающейся из желудка.

Начиная со 140-го километра выпадают волосы.

Начиная со 145-го километра растворяются ногти. Зрачки испаряются. Люди кричат так, словно их режут.

Начиная со 150-го километра конечности распадаются на части.

Пункт IV — Экскурс: арийское расовое учение

Кардинал Мейенхофен с помощью своей римско-католически обоснованной арийской теории намеревался доказать, что хороший, чистый арийский человеческий материал способен дольше и более стойко противостоять тяготам глубины, чем низкосортный еврейский человеческий материал.

Однако, даже если попытаться приукрасить имеющиеся данные, картина складывается прямо противоположная. Низкосортный экспериментальный материал оказывается значительно устойчивее арийской контрольной группы. Это побудило кардинала Мейенхофена выдвинуть совершенно новую гипотезу.

Непосредственно вдохновило его недавнее высказывание нашего уважаемого фюрера:

— Господа, что же за безбожный ад должен находиться там, внизу, если он пожирает этих несчастных свиней?

С недавних пор Мейенхофен убежден, что в конце шахты располагается область, подобная аду. Место, где зараженные скверной евреи, душевнобольные, заблудшие гомосексуалы, предавшиеся содомитскому греху, а также политические противники, не желающие признавать власть Третьего рейха, могут дольше оставаться невредимыми и влачить свое существование.

Доказательства кардинала Мейенхофена кажутся неопровержимыми. Зло притягивает зло.

Мы лихорадочно работаем над соответствующей доказательной базой, которая должна безупречно показать одно: если нам удастся найти неопровержимое подтверждение существования ада, значит, от обратного, должен существовать и Бог. Тем самым впервые в истории можно было бы доказать существование рая.

В связи с этим Ватикан уже объявил о готовности оказать нашим исследованиям финансовую поддержку, если Третий рейх согласится провозгласить шахту нечестивой реликвией.

Арийско-еврейское расхождение в вопросе устойчивости на данный момент является нашим самым веским аргументом в пользу этой теории.

Хайль Гитлер, подп. Гюнтер Риттер фон Дёниц

1945 — секретный протокол № 241 — в рейхсканцелярию, служба Берхтесгаден, отдел психооккультных исследований, лично Герману Герингу.

Пункт I — Технический прогресс

Начиная с глубины ста шестидесяти километров дальнейшее продвижение людей в шахту стало невозможным — даже в лучших костюмах радиационной защиты. Подобно зоне фон Хансена на глубине семидесяти километров, здесь, по-видимому, начинается зона нового типа. Мы называем ее зоной Цатлов — Мёбиуса, по именам руководителей нашей научной группы: Кассандры, баронессы фон Цатлов, и доктора Франца Мёбиуса.

Пункт II — Нерешенные вопросы

Проблему задержки радиосвязи до сих пор решить не удалось. С каждым последующим километром передача запаздывает еще на пять минут. С глубины ста шестидесяти километров радиограмма доходит до станции уже за два часа сорок минут.

Передачу сопровождают атмосферные шумы, треск и наложение частот, что делает разговор почти невозможным.

Последним до нас дошел один-единственный заблудившийся радиосигнал со сто шестьдесят первого километра, однако из-за задержки и волновых наложений его уже невозможно было однозначно привязать ко времени.

Восстановленную нашими техниками запись прошу прослушать на прилагаемой магнитофонной катушке. Чешский текст в немецком переводе звучит так:

— …моя плоть растворяется… отваливается от локтя… что-то прожигает мое тело насквозь… я горю!

Пункт III — Приложение: доказательства, фотографии, статистика

Фотографии приложений A и B подтверждают разрушение костюмов радиационной защиты. Приложения C—F фиксируют симптомы испытуемых: кровотечение из ушей и носа, мочеиспускание, проступающие под кожей вены, изменения глазных яблок, опорожнение кишечника, потерю волос и ногтей, распад всей плоти.

Хайль Гитлер, подп. Гюнтер Риттер фон Дёниц

Читая протоколы, Неле однажды пришлось согнуться в углу каморки: ее рвало до тех пор, пока из нее не стала выходить одна желчь. Из равновесия ее выбил не только вид зернистых черно-белых копий с истощенными испытуемыми, но прежде всего холодный, невыносимый язык, которым Дёниц составлял свои отчеты.

Но страшнее всего было то, что не один Дёниц — сотни, если не тысячи, а может быть, даже миллионы людей в то время думали точно так же, как он. Расовое безумие безжалостно обрекало людей на невыносимые страдания.

Местами Неле казалось, что Дёниц даже гордился всем тем, что устроил здесь, на севере, под террором свастики.

Неле вытерла рот, жадно вдохнула и лишь мельком взглянула на последний протокол, датированный маем 1945 года. За три дня до капитуляции гитлеровской Германии немцы взорвали станцию и завалили вход в шахту.