- Ой, Гордеева, ты мне уже замуж и верность пообещала. Теперь под мое руководство еще...

- Так ты немного вращай эту реальность! Должна же я пожалеть о своих словах или нет? Ладно... пойду-ка я в бар, немного отдохну, пока такие крутые спецы мою работу делают.

- А зря иронизируешь. Я поговорил с друзьями Антона Губенко. Выяснял, не переходил ли он кому-то дорогу. Они мне слили, что Антон выложил в интернет хоум видео с одной девочкой. Которая пообещала ему за это, что будет гореть в аду и скоро. Я нашел это видео…

- Стоящее?

- И знаешь кто она? - игнорирует иронию.

- Неужели дочь хирурга?

- Бинго, Гордеева. Общий хирург Гусев.

- Мм... это интересно, мой генерал! - ухмыляюсь я. - Может, ты нашел связь Гусева и последней жертвы?

- Еду как раз по этому вопросу.

- Заезжай за мной. Я дома.

- Ну не знаю... - вальяжно и шутливо. - А что мне за это будет?

- Мм... а что бы ты хотел? - неожиданно для себя поддерживаю игру.

- Сегодня нарушим правила. Я буду умный, а ты красивая.

- Хорошо...

Красивая, да?

Отец всегда говорил, что я должна быть максимально милой и красивой. Потому что, это оружие. Быть неожиданной в своих возможностях, это умножить их на три. Все ожидают от милой девочки, что она будет плакать и терпеть, если ты нарушишь ее границы.

Но есть такие милые девочки, что плакать будешь ты... Это я!

У каждого маньяка когда-то случилась инициация. Когда он позволил себе первый эпизод. Моя случилась в десять. Я была очень милая… И конечно, только конченный может назвать это эпизодом. Ведь это была самозащита. Но... есть кое-какие нюансы. Были ведь и другие решения. Но я выбрала это.

Стоя у зеркала, делаю себя красивой. Не агрессивно красивой, как мне более гармонично. А... милой. Играть, так играть. Надо не забывать про это оружие.

И платье у меня нежное, шёлковое, кремовое. Волосы небрежно собраны заколкой. На губах - блеск. На плечах - норка.

- Куда ты? - расстроенно замирает Мика, увидев меня из гостиной.

- Почему ты расстроен?

- Когда ты такая ушла прошлый раз, вернулась вся в крови.

- Мм...

Было.

- В этот раз все будет хорошо. Я с Красавиным. Мы едем поговорить.

- У вас свидание? - склоняет голову набок.

В книгах, которые принес Красавин есть любовные линии. Практически детские. Даже без намека на эротичность. И Мика от них не впадает в ступор. Эта тема перестала быть для него табуированной.

- Мм...

Мике нужна терапия. Он должен наблюдать безопасную сторону взрослых отношений.

- Можно сказать и так. Мы... дружим.

- Данила дружит и со мной?

- Да.

- Также как с тобой? - настороженно.

- О, нет. Он дружит с тобой так, как я дружу с тобой.

- В чем разница?

Пу-пу-пу...

- Можно дружить на уровне головы, когда интересно общаться друг с другом. Можно на уровне сердца, когда хочется заботиться друг о друге, можно на уровне тела, когда хочется прикасаться друг к другу. С тобой он дружит на уровне, - тыкаю себе в грудину. - Ты его тронул, он хочет о тебе заботиться.

- Мне не нравится это слово.

Его хозяин говорил "я о тебе позабочусь" и совершал гадости.

- Его использовали неправильно. Слово не виновато. Когда Красавин проявляет заботу, он хочет, чтобы у тебя все было в порядке. Чтобы тебя никто не обижал.

- Ладно. Тогда я тоже хочу. Чтобы его никто не обижал. Даже... ты.

Ухмыляюсь.

Саундтрек: Maruv - Black Water

- Когда его обижаю я, ему нравится.

- Нет!

- Ну окей... окей... ему ПОНРАВИТСЯ со временем.

- Мне не понравилось со временем, - нахмуренно.

- Всё! Я не буду обижать твоего Данилу! - раскрываю ладони. - Вернее, я буду стараться. Господи... - закатываю капризно глаза, когда он уходит. - Зачем тогда это всё? Ну как можно не обижать Красавина? Это же вкусно...

Спускаюсь по лестнице вниз, держа в руке сумочку.

Выходит из машины, открывает мне дверь.

- Извините, что без цветов, Василиса Васильевна! - с ноткой яда, но глаза горят. - Если бы я знал, что вы сегодня в костюме женщины, я бы обязательно...

- Ты сам как цветок, Красавин! - язвлю, лучезарно улыбаясь.

Присаживаюсь в машину.

Закатывая глаза, громко хлопает дверью.

Глава 3 - Пальто в наследство

Брезгливо поднимаюсь первым по подъезду старой девятиэтажки. Здесь воняет. Не сильно, едва уловимо, но специфически. Сладкой гнильцой и еще всяким.

Нам на третий. Но Гордеева останавливается на втором. Подходит к одной из квартир.

- Здесь труп. Человек. Лежит не открыто. Хорошо спрятан. Вероятно, убийство. Неделю назад примерно...

- Ты по запаху можешь сказать время смерти?!