Событие первое

– Что самое главное на дуэли?

– Честь?

– Чтобы тебя не убили!

Цитата из сериала «Д’Артаньян и три мушкетера»

– Объяснитесь, князь! – Его императорское величество грозно смотрел на Брехта.

Ну как грозно? Барашек такой, весь в завитушках. На лысине завитушки, на щеках бакенбарды завиты. При этом бакенбарды такие густые и длинные, что ли, что кажутся заодно с макушечными завитушками. Пудель рыжий. Как его злящимся можно представить?! Это как Калягина, например, Гитлера заставить играть. И Немирович, и Данченко, оба, не поверят. А Станиславский вообще из труппы выгонит.

А ещё глаза. Серо-синие, но не в цвете дело, дело в том, что они близко посажены и чуть навыкате. Суровость такими глазами выразить не получается. Вот у брата Коленьки лучше будет выходить.

– Разрешите узнать, ваше императорское величество, чем я ваше императорское величество прогневал, чтобы точно ответить вашему императорскому величеству? – И смотреть нужно в переносицу, и губу прикусить, чтобы не прыснуть, уж больно «грозен» государь.

Александр от командного голоса князя Витгенштейна отступил на шаг и потерянно оглянулся на свиту. Остановился взглядом на министре внутренних дел. А кто у нас министр внутренних дел? И трёх раз не надо, чтобы угадать, да и к чему гадать, особа очень Брехту известная. Министерства ввели в конце 1802 года, когда Брехт уже на Кавказе резвился. Всего создано восемь министерств: Военно-сухопутных сил, Военно-морских сил, Иностранных дел, Внутренних дел, Коммерции, Финансов, Народного просвещения, Юстиции. Самое большое министерство – это именно внутренних дел, и полиция это малюсенькая часть этого министерства. Министерство занималось и пожарными и всеми конфессиями, кроме православия, а самое главное – все промышленные предприятия, кроме горных, были ему подчинены. Не всё ещё, туда же и медицину бухнули и т. д. и т. п. Всем занималось это министерство, и почтой в том числе. А руководил этой громоздкой структурой не кто иной, как Виктор Павлович Кочубей.

Понятно, откуда ветер дует. Но Кочубей как-то потупил глазки, и Александр Павлович зацепился взглядом за следующего министра. Александр Романович Воронцов. Ага. Брехт его не знал толком, при Павле этот товарищ был отдалён от двора и пребывал в немилости. А вот теперь его вспомнили и нашли. А что о нём знает князь Витгенштейн? Так, крохи. Он самый рьяный англоман в России, и в Лондоне сидит сейчас послом бессменным уже много лет его брат – Семён Романович. Выходит, зря на Кочубея подумал, всё дело в англичанке, которая опять гадит.

– Кхм, имеются сведения, что вы, генерал, назначили вознаграждение за убитых подданных английской короны на Кавказе. И многих офицеров королевства Великобритании убили. – Воронцов ростом около метра шестидесяти, но петушком налетел на Петра Христиановича.

– Что скажете, князь? Это правда? – прямо видно, как облегчённо вздохнул Александр, не надо самому обличительную речь произносить.

Воронцов сейчас министр иностранных дел. А через год где-то станет канцлером. Плохо иметь во врагах канцлера. Но теперь уже поздно пить боржоми.

– Английские офицеры были в войске Сулейман-хана – двоюродного брата покойного Ага-Мухаммеда-Каджара, который вырезал больше двадцати тысяч человек, в основном женщин и детей, в Кахетинском царстве. А сейчас он дядя нынешнего правителя Ирана или Персии Фетх-Али-шаха. В смысле был дядя. Около города Леонкарань он напал с двадцатитысячным войском на пару тысяч нашего объединённого войска с союзными нам ханствами и был мною разбит. Когда поле боя осматривали, то нашли двадцать убитых английских офицеров. В войске многие были вооружены новыми английскими ружьями, мы после боя собрали ружья и посчитали, получилось около десяти тысяч, а также имелось целых пять английских пушек. Это были гаубицы калибра 5,5 дюйма. Думаю, часть англичан были артиллеристами, а остальные советниками у Сулейман-хана. Напали они на меня, а не я на них. Хочу заметить, что вооружать наших врагов и отправлять врагам советников и даже напрямую участвовать в боях – это немного не вяжется с пониманием мною слова «союзник». Союзники ли нам англичане, если воюют против нас и вооружают наших врагов?

Но Воронцова это выступления Брехта не тронуло ни разу. Он ещё сильнее выпятил грудь и потребовал:

– Объясните, генерал, а что за подмётные письма, с призывом убивать англичан и привозить вам их головы за деньги, вы распространяли по всему Кавказу?

Брехт отвернулся от министра и, чуть наклонив голову, как бы удивляясь, спросил у Александра:

– Ваше императорское величество, вам предоставили эти письма? Ничего такого я не писал. – А что, правда же, сам ничего не писал и даже деньги предлагал Мехти, а не он.

– Александр Романович? – император надул губы и повернулся к Воронцову.

– У меня есть надёжная информация…