А я остаюсь с разбитым сердцем, но при этом с невероятной новой семьей, которую я не могла себе представить даже в самом заветном сне.

Да.

Я благодарна за это.

 

***

Сейчас

 

Пенелопа

 

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает Амалия, протягивая мне еще один бокал вина.

Мы сидим на крыльце Бостона, выпивая за то, что пережили этот адский день. Мужчины все еще не вернулись, и я не совсем уверена, хорошо это или плохо. Это либо означает, что они не нашли Эштона, либо нашли, и что бы они с ним ни делали, это заставляет его пожалеть, что он вообще родился на свет, в буквальном смысле этого слова.

Но будет ли этого достаточно, чтобы удержать его на расстоянии?

Эштон, может, и балуется наркотиками, или чем там еще он балуется, но он упрямый человек, и он гордый, и послание, которое он оставил мне сегодня, было очень искренним. Это было темно и зло, и это заставляет меня задуматься, на что еще он способен, чтобы получить то, что хочет. Байкеры, преследующие его, сделают это хуже или лучше?

— Может, мне просто стоит дать ему то, что он хочет, — тихо говорю я.

Скарлетт поворачивает голову в мою сторону.

— Ты ни за что не дашь этому сопляку того, чего он хочет. Никогда.

Я смеюсь, это звучит мягко, но мне нравится ее страсть. Скарлетт не из тех девушек, с которыми легко справиться. Возможно, это как-то связано с ее невероятной известностью и с тем, что она была вынуждена усвоить за эти годы, в любом случае, она боец. До конца.

— Нет, ты права, — говорю я, чувствуя себя немного побежденной. — Я просто не уверена, что кучка байкеров, нанесших ему визит, сможет что-то остановить...

— Может, и не остановит, — произносит Амалия. — Но это должно послужить ему предупреждением о том, что мы не потерпим того, что он делает. Верно?

Да.

Я так думаю.

Но кто знает, что сейчас на уме у Эштона? Кто знает, в какого человека он превратился. Он способен разрушить то, что, как он знает, значит для меня больше всего, а потом он способен на гораздо большее, чем я могу себе представить.

Входная дверь открывается, и входят все байкеры.

Мой взгляд сразу же устремляется на Бостона. У него красная, опухшая рука, но в остальном он выглядит нормально.

Означает ли это, что они нашли Эштона?

— Давайте, девочки, — говорит Малакай. — Пора уходить.

Это не выбор, а приказ. Амалия и Скарлетт встают, и обе пристально смотрят на меня.

— Все будет хорошо, — говорит Амалия. — Мы здесь, несмотря ни на что.

Это приятно.

— Спасибо.

Они обе обнимают меня, байкеры кивают мне, а затем уходят, оставляя меня наедине с Бостоном. Он заходит на кухню и достает пиво, а я направляюсь прямо к его руке, протягиваю ее. Он вздрагивает, когда я дотрагиваюсь до нее, но не отстраняется.

— Я так понимаю, это значит, что ты его нашел?

— Нет, это значит, что я этого не сделал.

Секунду я смотрю на него снизу-вверх.

— Я тебя не понимаю.

— Не смогли его найти. Никто не сказал нам, где он. Или его девушка. Я чертовски разозлился и ударил кулаком в стену.

Я подхожу к морозилке и достаю пакет замороженного горошка, подношу его и кладу ему на костяшки. Бостон собирается убрать их и покачать головой, но я строго смотрю на него.

— Это снимет отеки и синяки, перестань быть таким упрямым.

Он выдыхает, и я киваю на диван. Он кивает, и мы оба подходим и садимся. Я открываю для него пиво, и он бормочет слова благодарности. Я испытываю одновременно облегчение от того, что он не нашел Эштона, и легкое разочарование. Я не совсем понимаю почему.

— Значит, его не было поблизости? Это неудивительно.

Бостон выдыхает с сердитым рычанием.

— Он, должно быть, знал, что мы придем за ним, должен был уже знать, что ты друг клуба. Если он достаточно умен, чтобы вломиться в твой дом и причинить такой ущерб, он достаточно умен, чтобы понять, что ты делаешь.

— Значит, он сбежал. Это было бы неплохо, верно?

— Ошибаешься, — отвечает Бостон. — Если его не могут найти, мы ни хрена не знаем, где он. Возможно, он еще не закончил с тобой, Пенни. Возможно, он только начинает. Малакай связался с одним из своих «друзей» и выяснил, что тот крупно замешан в наркобизнесе, но не только это, у него есть карточный долг, который просто неземной.

Азартная игра.

Мое сердце бешено колотится. Я подозревала, что это наркотики. Азартные игры — нет. Эштон никогда не был увлечен азартными играми; он ненавидел их, он был настолько против, что ему даже не нравилось, когда люди говорили об этом. Он не делал этого даже ради развлечения. Он часто рассказывал мне, как это может быть опасно и как это затягивает людей. И вот он здесь, втянутый в то, чего, как он клялся, никогда в жизни у него не будет.

— Девушка — бывшая стриптизерша, не знаю, известно ли тебе об этом. Полагаю, она имеет к этому непосредственное отношение.