Неожиданно дверь открылась, и в помещение вошел Киллер. Ну вот, помяни чёрта…

Наши взгляды встретились. Конечно, я не видела его глаз из-за маски, но почему-то чувствовала, как он буквально убивает меня взглядом. Ненависть и жажда убийства чувствовались на физическом уровне. То же самое, наверное, испытывает жертва во время охоты. Правда, в лесу я исполняла роль охотника, сейчас же — роль дичи.

Пират осмотрел кухню. Взглянул на висящую шубу Кида, раскалённую плитку, мой пирог… я не знала, что он намерен делать. Тишина, нависшая над нами, сводила с ума. Медленно и бесшумно старший помощник подошёл к моему столу и сам сел напротив меня. Что он собирается делать? Тишина уже убивает меня. Нервы на пределе. Вся команда уже давно спит, и на дежурстве только он. Если он перережет мне горло и скинет за борт, а наутро заявит, что я убежала, то ему никто и слова лишнего не скажет. Мне стало страшно, но я все силы пустила на то, чтобы не показывать этого.

Я знала, что они избавятся от меня после третьего острова. А вернее, после того как найдут какой-то сундук. Он знал, что я это знаю. Странная у нас сложилась ситуация, особенно учитывая то, что все козыри в руках этого пирата.

— Это Киду? — неожиданно спокойно спросил Киллер, кивнув на кекс.

— Это мне, — ответила я таким же спокойным тоном и, чтобы подтвердить свои слова, съела ещё один кусочек, хотя от страха я перестала различать вкусы.

Киллер какое-то время наблюдал за мной, а потом встал и налил себе чашку чая, предварительно воткнув в чашку соломинку, чтобы было удобнее пить напиток через маску. Переложил в отдельную тарелку пару кусочков моего кекса и вновь вернулся на своё место за столом.

Мне хотелось возмутиться, так как я вообще на него не рассчитывала, но вовремя заткнула себе рот. Только ещё хуже сделаю. Да и интересно, как он есть через маску собирается? На удивление, очень просто. Слегка приподнял конец маски, но не снимал ее, сделал зазор для того, чтобы небольшие кусочки смогли пролезть в рот. В итоге ест, а лицо его я так и не вижу. Разве что видна небольшая светлая бородка в тон волосам.

Забавная сцена: ночью, в тишине, убийца и жертва сидят за одним кухонным столом, пьют чай и едят шоколадный кекс. Если бы мне хотя бы месяц назад кто-нибудь сказал, что со мной такое произойдёт, я назвала бы его лгуном и вдобавок высмеяла. А теперь смеяться хотелось в последнюю очередь.

— А ты довольно опасный человек, Джек, — неожиданно прервал мои мысли Киллер после того, когда доел свой десерт. Я не до конца понимала, к чему он ведёт. Я опасна? Ему ли это говорить, когда даже обычный кекс он ест с косами на руках. — Я не сразу это понял, но теперь осознаю всю опасность ситуации. — Мне захотелось подробностей. Что он хочет этим сказать? Но, боюсь, если прерву его, то вообще ничего не выясню. — Тебе не место на этом борту, Джек. Ты относишься к тем людям, рядом с которыми приходится спать с открытыми глазами.

— Ты боишься, что я убью тебя?! — усмехнулась я. — С моей-то силой этого не произойдёт и за тысячу лет.

— Я не говорю, что ты сильна. Я говорю, что ты опасна, — поправил меня Киллер. — Любая другая уже бы давно впала в панику и забилась в уголке, моля о пощаде, но не ты. Даже зная о наших планах на тебя, ты всё ещё держишься. Выполняешь любую даже самую трудную работу и не жалуешься. Твой дух не сломить, и это я уже успел понять, в отличие от Кида. Но самое опасное хранится вот тут, — Киллер прикоснулся указательным пальцем к своему виску. — Ты слишком умна для обычной библиотекарши. Ты даже не представляешь, сколько раз умудрилась уже избежать смерти.

По его тону я не могла понять: он восхищался мной или злился? А может быть, то и другое? В любом случае, зачем он в принципе завёл этот разговор?

— К чему ты ведёшь, Киллер? — спросила я, положив руки на колени, спрятав их под столом. Они дрожали, и пират не должен это заметить.

— А всё к тому... — Неожиданно одна из его кос на руке высвободилась, и Киллер придвинул острие лезвия к моему горлу. Ледяная сталь слегка царапнула кожу. Если я дернусь, то он просто проткнет мне гортань. — Тебе здесь не место. Я не знаю, что творится в твоей голове, но больше чем уверен, что ничего хорошего. Ты должна исчезнуть.

— Ну, так помоги мне бежать! — со злостью воскликнула я. — Если ты не желаешь меня видеть на борту, то просто помоги.

— Предлагаешь мне предать капитана? — послышался негромкий утробный смех с лёгкой хрипотцой, а кончик косы ещё глубже вошел мне в шею. По коже побежала небольшая капля крови, оставляя за собой алую дорожку. — Я скорее перережу тебе трахею и понаблюдаю, как ты умираешь, захлёбываясь собственной кровью.

Тело тут же сначала бросило в жар, потом в лютый холод. Он меня пугал. Вот только злости, что скопилась во мне, оказалось значительно больше, нежели страха. Я улыбнулась. Только на этот раз в улыбке не было ни нежности, ни лёгкости. Только насмешка и самодовольство.