- Ну-ка принеси выпить. Да не этой вашей кислятины! – велел он небрежно тотчас сорвавшейся с места девке и исподлобья посмотрел на Багатур-тархана. Взыграло внутри ретивое, горячее сердце, но Святополк велел себе не торопиться. Время на гнев у него еще будет.

- Мы с тобой не так договаривались, Багатур-тархан, - произнес он медленно, чеканя каждое слово.

- Мы никогда с тобой об этом не договаривались, Саркел, - полководец покачал головой с хитрой усмешкой. – Пусть часть твоего войска уведет он, - небрежный кивок в сторону замершего у полога Драгана. – А меньшая часть – останется со мной. И с тобой.

- Это не дело, - Святополк скрестил на груди руки, хмурясь. – Какой мне толк сидеть и ждать, когда, напрочь, я должен напасть на ладожский терем?

- Толк? – переспросил Багатур-тархан, старательно изображая удивление. – Ты выманишь своего брата. Это ты, не я, говорил, что Яр-тархан придет, если будет знать, что ты замешан в налетах на земли русов.

Он замолчал, обдумывая следующие слова. Сидящий перед ним Святополк обратился в камень, мрачно вслушиваясь в то, что он говорил, и отчаянно со всем не соглашаясь.

- Я же буду уверен, что наши договоренности не будет нарушены. Иначе какой во всем толк мне? Сражаться с войском русов в одиночку?

Святополк заскрипел от гнева зубами, чувствуя, как бьется жилка на правом виске. О, он всегда ведал, что хазары – изворотливые, лживые, жалкие ублюдки, которым нельзя верить. И нынче он в этом убедился.

- Ты обвиняешь меня в предательстве? – спросил он низким, свистящим голосом. – Что я нарушу данное тебе слово?

- Я ни в чем тебя не обвиняю, - огрызнулся Багатур-тархан, и по его голосу явственно слышалось, что он хотел добавить – «мальчишка». – Но полностью я даже самому себе не верю.

- Добро, - кое-как вытолкнул Святополк из себя. – Воевода уведет мое войско, я останусь с дюжиной кметей. Но я не буду сидеть здесь и ждать до самого конца, пока мой брат не приблизится на один полет стрелы. Но я позабочусь о том, чтобы робичич узнал, что мы заключили союз.

- Я так мыслю, Яр-тархан уже о том ведает. Но я согласен с тобой, Саркел. Делай, как решишь, - добившись главного, Багатур-тархан был не прочь пойти на мелкие уступки.

Их прервала появившаяся в шатре девка. В руках она держала кувшин, из которого наполнила кубок Святополка. Принюхавшись, он скривился. Воняло кислятиной... конелюбы, чтоб им пусто было.

Он сдержался и не выплеснул отраву на землю лишь потому, что сидел напротив него Багатур-тархан, и была у княжича на уме одна мысль, о которой он хотел поговорить.

- Коли уж затронули мы с тобой наши договоренности, то скажи мне, отчего дочку свою прячешь в шатре от меня? – и Святополк поднял на хазарина острый, цепкий взгляд. – Помнится, промеж нами иное оговорено было.

- Иштар не здорова, - Багатур-тархан пожал плечами, - да пусть покарает меня на месте Великий Тенгри, коли я тебе лгу! – он даже приложил ладонь к груди и возвел глаза к потолку шатра.

Святополк расслышал, как позади него отчетливо ухмыльнулся Драган.

- Ты обещал ее мне, - с нажимом произнес княжич. – Она уже была моей.

- Женщины отвлекают мужей от того, что поистине важно, - с задумчивым видом произнес Багатур-тархан, и Святополку показалось, что было в его словах заложено куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд.

Дождавшись, пока, повинуясь щелчку его пальцев, девка подольет ему в кубок вина, хазарин сызнова повернулся к княжичу.

- Пусть Иштар остается в шатре. Ты получишь ее, когда все будет сделано.

- Я хочу, чтобы она оставалась в моем шатре, - Святополк медленно покачал головой.

- Она – моя дочь. Она принадлежит мне и будет там, где я велю, - в голосе Багатур-тархана прорезалась сталь. – Не позволяй какой-то девке встать между нами, княжич, - он презрительно, брезгливо поджал губы, словно даже сама мысль о дочери была ему противна. Как противно было наблюдать за мужчиной, которому желание затмевало разум.

- Что же, - скрипя зубами от досады, Святополк поднялся на ноги, - не забудь же, что ты пообещал мне сейчас. Я получу Иштар, как токмо покончу с робичичем.

Багатур-тархан подавил вздох. Он смотрел на княжича доселе неведомым взглядом: смесь гадливого сожаления и разочарования.

- Я не забуду, Саркел, - сказал он вслух и также поднялся. – Готовь свое войско, мы скоро снимемся с места.

С того дня хазары прекратили набеги на княжества. Привычные, они довольно быстро управились с лагерем и двинулись вглубь собственных земель.

А вот Ярослава на его пути что-то задержало. То ли ошиблись птички Багатур-тархана. То ли обманулись в своих ожиданиях, но ладожский князь не спешил показываться там, где пролегала граница меж княжествами русов и землями каганата.