- А как солнце убывать стало, сотник Стемид из Белоозера вернулся! Вкупе с воеводой Брячиславом, и князь с ними в гриднице заперся.

- С этого и следовало начинать! – выругал воевода ни в чем не повинного отрока и обжег сердитым взором.

Оставив позади себя оторопевшего Горазда, дядька Крут зашагал вперед, к терему. Пока поднимался на высокое крыльцо да шел сквозь сени, все кряхтел себе под нос. Что же ты натворил, Ярослав. Пошто окончательно с боярином Гостивитом разругался? Мало он крови князю попил, нынче еще больше попьет! Зачем дозволил вече созывать, почему не провел в горницу да не показал окаменевшую княгиню Мальфриду? Уж и так вскоре вся Ладога прознает, незачем больше таиться!

Ведущие в гридницу двери снаружи охраняли два кметя. Завидев воеводу, они споро распахнули перед ним деревянные створки, и дядька Крут шагнул в гридницу. Первым он встретился взглядом с Ярославом: завидев воеводу, тот нахмурился еще пуще. Будто уже и не ждал. Рыжий сотник Стемид, напротив, встретил дядьку Крута понимающей ухмылкой и лукавым взглядом. Мол, и меня порой сыскать не могут, воевода, да к князю дозваться. Когда уж шибко смазливая девка под руку попадается. Ну, что с него взять, с оглашенного!

Белоозерский же воевода Брячислав мазнул по дядьке Круту равнодушным взглядом и отвернулся.

Малолюдно было в гриднице, не чета, когда собирал в ней князь всю дружину да бояр своих. Сам Ярослав сидел на престоле, склонившись в правую сторону и упираясь локтем в колено. Он буравил воеводу Брячислава тяжелым, немигающим взглядом. Воевода же стоял перед ним, похожий на камень: такой же неподвижный и застывший.

По всему выходило, разговор промеж ними не ладился.

- Здрав будь, князь, - дядька Крут склонил слегка голову и прошел вперед, остановившись подле деревянного престола. – И ты, воевода.

Брячислав поглядел на него в ответ глазами княгини Мальфриды и сказал что-то, едва разлепив губы. Дядька Крут его не услышал, потому как немыслимая, нежданная догадка оглушила его, пронзив насквозь. Он даже потряс головой, чтобы убедиться, что не лишился сознания и крепко стоит на ногах.

Затылком воевода Крут почувствовал требовательный взгляд князя. Его чудное поведение не могло от него укрыться. Он выпрямился нарочито медленно и махнул рукой у себя за спиной: мол, все ладно. Сперва он проверит свою догадку, а уж потом Мстиславичу про нее расскажет.

Но эти глаза. Он уже видел их.

- Я не трону твою дочь и внучек, коли расскажешь, куда утек мой младший брат, - когда князь заговорил, его голос прозвучал глухо и даже устало. Видать, немало времени провели они в гридницах, беседуя.

Вздохнув, воевода Брячислав ссутулился и покачал головой.

- Я не ведаю, князь, - также устало отозвался он.

- У тебя из-под носа увели дружину, в которой ты воевода, а нынче ты смеешь лгать, что не ведаешь, куда она ушла? – вмешался сотник Стемид, ощерившись. – За кого ты держишь князя, воевода?!

Ярослав резко стукнул кулаком по деревянному поручню престола, привлекая внимание Стемида, и покачал головой. «Замолчи», - велели его злющие глаза.

- Такой уж из меня вышел воевода, - Брячислав развел руками и скривился в болезненной усмешке. – Которого никто в дружине не слушает.

«Такого уж вы княжича воспитали, вместе с его матерью», - подумал дядька Крут, повнимательнее вглядываясь в лицо белоозерского воеводы. Брячислав постарел, словно последние зимы вытянули из него всю жизнь. Он сгибался нынче под неведомой тяжестью, все клонился к земле. Волосы затянула седина, и померк, потускнел его острый, цепкий взор. Даже глаза, и те – выцвели.

Дядька Крут знавал человека с похожим взором. Только у того внутри продолжал гореть невидимый, неугасаемый огонь, не позволявший взгляду блекнуть.

- Что задумал мой младший брат? – прямо спросил Ярослав, которому все недомолвки давно стояли поперек горла.

- Ты и сам знаешь, князь, - Брячислав повел плечами, словно ему сделалось холодно. – То же, что когда-то не смогла окончить моя сестра.

- Не боишься? – Ярослав оскалился. – Так про княгиню Мальфриду говорить. Она в моих руках.

- Больше нет, - воевода Брячислав нес полнейшую околесицу. – Я видел во сне ворона. Он рассказал мне, что случилось с... моей сестрой.

- Вот так! – князь вскочил на ноги, хлопнув себя по бедрам. – Тем лучше, воевода! Идем, поглядишь уже не во сне!

Дядька Крут поглядел на Ярослава: уж не тронулся ли ты, княже, умом? Кому веришь ты?!

Брячислав же вздрогнул и попятился, наткнувшись на стоявшую позади него лавку, и решительно помотал головой. Князем меж тем овладело лихое, жестокое веселье! Он в два шага подошел к белоозерскому воеводе, положил тому руку на плечо и сжал, притянув к себе.

- Пойдем, воевода Брячислав, поглядишь на сестру свою! – князь говорил непривычно громким и радостным голосом, словно собрались они в гриднице на пир да праздновали что-то. И улыбался вдобавок при этом, вот только потемневшие от гнева глаза глядели люто.