Леден стоял на втором ярусе терема, наблюдая за божественным буйством. Поярится сейчас, напугает, взывая к трепету, а после обильного ливня веселее зазеленятся поля, и озимые пойдут в рост ещё пуще.

Но внимание его отвлёк всадник, что спешно, едва не сбив стражника с ног, въехал во двор и остановился у крыльца, не слушая ругани, что сыпал ему вослед часовой.

– Ты кто такой? – окликнул его Леден.

Тот задрал к нему голову, смахивая с лица пыль. Оказалось оно простоватым, каких много за жизнь довелось увидеть в городах и весях, только глаза были сумрачными больно и подозрительными.

– Гонец из Логоста. Боярин Чтибор меня прислал. Намедни там нападение косляков отбили. Еле-еле удалось прогнать. Так вот люди с теми говорить хотят, кто сейчас стол княжеский занимает. Тяжко нам. Подмога нужна.

– Идём со мной, – Леден спустился во двор и повёл мужика к общине.

Передал только выскочившему навстречу отроку, чтобы Чаяна кликнул да воеводу поскорей. Похоже, жизнь в Велеборске становилась день ото дня всё хлопотней.

Скоро брат встретился с гонцом, который назвался Балой, выслушал, не перебивая – и ещё яснее стало, что степняки гораздо сильнее стали давить земли, что остались, как считали они, без княжеского надзора и помощи. Князем становиться никто из тех, кто Велеборск захватил, не спешил, а потому они справедливо думали, верно, что и заступиться за людей будет некому.

Почему-то от мысли этой становилось неприятно и муторно внутри. Словно кого-то подвести пришлось: не только тех, кто остался на землях отца, ожидая, как вернутся княжичи с добрыми вестями и Сердцем. А ещё и тех, кто невольно оказался под их надзором здесь.

Прослышав, верно, о том, с какими вестями приехал срочный, пришла в общину и Зимава, как всегда вместе со стражем своим белоголовым. Доброга, что тоже Балу слушал, попытался было княгиню прогнать, да та и не взглянула на него.

– Борила бы уж, верно, войско в Логост отправил, – заговорила она, уставившись на Чаяна, будто только они тут вдвоём были. – А вы, нахлебники, только нас стращать можете? Как мы должны теперь границы стеречь? Так косляки скоро и сюда доберутся.

И до того её, видно, пробрало, что она вовсе не остереглась резких слов. Чаян же только усмехнулся на них, словно всерьёз не принял.

– Ты присядь, Зимава, – он указал на место рядом с собой. – И ты, Эрвар.

Княгиня тут же смягчила взор, щёки её тронул румянец, будто осознала она свой излишний гнев. Или ласковый голос брата так умел её успокаивать. Но Зимава явно осмелела, накрепко поселившись в его постели, раз позволила себе так врываться.

– Так чего ты хочешь? – отозвался Леден. – Чтобы мы всё войско наше на защиту ваших владений бросили?

– Если мой отец просит помощи, – уже спокойнее проговорила княгиня, – значит, она и правда нужна.

– Если тебя это немного успокоит, я поеду к Чтибору, – добавил он. – Говорить с ним буду. Возможно, и кого-то из войска мы туда перебросим. Если Доброга позволит.

Он перевёл взгляд на воеводу. Тот покривился, конечно: не так уж много у него людей в детинце осталось, чтобы ещё их по землям рассеивать. Совсем без защиты местных воинов он Велеборск оставлять не хотел.

– Если только с других крепостей на границы стянуть… – рассудил неохотно.

– Вот об этом мы с боярином и посудачим, – кивнул Леден.

– Так что же ты, один поедешь? – Зимава недоверчиво прищурилась.

Уж неприязнью своей так и бьёт. Будто он виноват, что сестрице её приглянулся. Тут уж сердцу не прикажешь, хоть и самого случившееся с Вышемилой и стремление её к нему тяготила.

– Отряд с собой возьму. Веси объеду ближние к Логосту. Решим что-то.

Гонец, который недобрые вести принёс, только глазами на всех поочерёдно зыркал, не вмешиваясь в разговор. Его дело маленькое. Скоро все разошлись, каждый со своей думой в голове.

Как ни хотелось Ледену дождаться возвращение Елицы, прежде чем покидать детинец, но дело случилось важное: тут не до промедления. Пусть уж лучше бояре их с Чаяном за кого-то вроде друзей держат, чем втихомолку начнут вои против остёрского войска собирать.

Как забрезжил рассвет над рваной полосой леса, все кмети из детинца, что должны были ехать в Логост, уже собрались во дворе у ворот. Было их немного, да у становища ждал ещё почти десяток воинов: всё же что бы ни говорил Чтибор, как бы ни просил помощи, а совсем без охраны в укреплённый город соваться неразумно. Воевода Буяр ворчал, конечно, мол, княжичи чужими делами заниматься надумали, хоть Елица их всё равно потом прогнать хочет. Он становился сварливее, кажется, с каждым днём, подтачивало его нетерпение: поскорее с земель этих убраться. Слишком долго войско здесь стоит без надобности. И даже увещевания Чаяна не помогали унять нарастающий гнев его. Но кто сказал, что поиски Сердца окажутся лёгкими? Если князю Бориле так долго удавалось его скрывать, значит, запрятал он его очень хорошо. Да ещё и следы запутал, как заяц стреляный.