Как оказалось, силы на то, чтобы зажечь пламя на своих кольцах и высвободить животных, остались у всех. Даже члены Варии не побрезговали тем, чтобы объединиться со всеми. Животных связывала невидимая нить, объединяя силы и способности каждого в одного дельфина. Это была мощная атака, требующая особой фокусировки, и вероятность того, что она в любую секунду разрушится, выше допустимого. Но разве у нас есть другие варианты? Сомневаюсь.

Базиль разогнался вместе со своим дельфином и нанёс удар по барьеру, намереваясь сломить его. Однако единственное, на что хватило сил, это сделать одно небольшое отверстие, в которое тут же прыгнул Гамма, пользуясь возможностью.

Все замерли в ожидании действий со стороны мужчины. Что он предпримет? Остановит Юни? Вернёт её? Утащит обратно за пределы барьера? Просто попытается поговорить? Что?

Но, нет…

— Эй, принцесса, — улыбнулся Гамма, встав прямо перед Юни. — Наконец-то я смог вас снова увидеть, но вы вновь собираетесь исчезнуть. Это не очень справедливо, верно? — сделал ещё несколько шагов к девушке. — Ты используешь и моё пламя? — Гамма подошёл к Юни вплотную и обнял девушку за плечи, прижимая к своей груди. — Я не оставлю тебя одну.

Было ясно, что Юни не остановят. Более того, прежде чем мы успели хоть что-либо осознать… Юни и Гамма… исчезли. Их тела просто растворились, оставив на земле несколько элементов одежды и пустышки.

Вот и конец…

— ГАММА!!! ЮНИ!!! — закричал Тсуна, подбежав к уже пустующему месту. Подобрал пустышки, не веря своим глазам. — Юни…

Пустышки спокойно лежали на земле и даже не думали возвращать Аркобалено. Но, как заметил Реборн, на это потребуется ещё какое-то время. Значит, нужно просто подождать. Ясно одно — Юни больше нет, поэтому причин для битвы, как минимум, также больше нет. Но от осознания того, что у Бьякурана больше нет цели, парень окончательно спятил. Он больше не надевал на своё лицо эту вечную безмятежную улыбку. Он был страшен. В какой-то степени даже уродлив. Причём как телом, так и душой.

— Эй, ты! — бросил он гневно в сторону Тсуны. — Что ты сделал? Ты уничтожил последний кусок пазла, который я так долго искал… Ты превратил все мои усилия ни во что. Моя мечта пробудить Тринисетте и сделать этот мир лучшим из измерений, разрушена из-за твоих ничтожных игр в милосердие. Ты знаешь… ЧТО ЭТО ОЗНАЧАЕТ?!!

Эти слова заставили пламя Тсуны возродиться с новой силой. Он буквально ворвался, снося своей мощью всё, включая и самого Бьякурана. Савада больше не казался напуганным мальчиком. Он был в ярости. В безудержной ярости, что может усмирить только одно — месть.

— Кто, ты думаешь, был убийцей Юни? — начинал Тсуна, медленно поднимаясь на ноги и поворачиваясь в сторону Бьякурана. — Из-за того, что ты заставил мир идти по этому пути… Юни умерла!!! Я не прощу тебя, Бьякуран!!!

Это была последняя капля. Каждый из них решил высвободить козырь из рукава. А именно Савада Тсунаёши больше не намерен жалеть врага и перешёл к использованию своего мощнейшего оружия — Х-Баннер.

Трудно сказать, что именно произошло в этой сфере, что разделяла нас и Тсуну. Вид был такой, словно там зарождается новое солнце. Всё покрылось ярким всепоглощающим оранжевым пламенем Посмертной Воли Неба. У Бьякурана не было и шанса. Он просто… исчез. Его тело не выдержало данной температуры, и когда всё погасло, то мы не нашли даже пепла. Только одно небольшое Кольцо Марэ было свидетельством того, что недавно на этом месте был человек.

Однако следующим, что разрушилось, был как раз сам барьер из сфер. Он выдержал, защищая нас от последствий Х-Баннера, но не больше. Видно, когда Тринисетте Неба пошатнулось, и сам барьер стал не столь устойчив.

— Да! Мы сделали это! Мы победили! Тсуна! Тсуна! — стали кричать ребята со всех сторон подбегая к Саваде. Сам же Тсунаёши, выдыхаясь из последних сил, рухнул на землю, тяжело дыша.

— Десятый, ты в порядке? — паниковал Хаято.

— Тсуна, — переживал Такеши. — Осторожней!

— Хорошая работа, Тсуна, — похвалил своего ученика Реборн.

— Но… — протянул Савада, упираясь руками в землю. — Гамма… и Юни… — Я посмотрела в ту сторону, где находилась одежда тех людей, что отдали свою жизнь добровольно. Прямо над ними рыдали Нозару и Тазару, что также являлись членами одной семьи. Они лишились одновременно и своего товарища Гаммы, и своего Босса Юни. Это сражение прошло не без потерь. — Дело не только в Гамме и Юни… — продолжал Тсуна. — Эта битва заставила страдать так много людей…