По пути на кухню мне послышался аромат приготовленной еды. Пока трудно сказать, что это, вроде бы, пахнет вкусно. Морепродукты? Тихонько зашла на кухню. Кёя заметил меня, но ничего не сказал. На фоне шумел телевизор, на котором показывали очередную безумную японскую передачу. Стоило мне сесть за стол, как услышала голос парня:

— Рядом с тобой пакет с одеждой, — Кёя, как обычно, был спокоен и холоден. Воплощение айсберга. — После еды наденешь.

— Вы купили мне одежду? — удивилась я, хотя прекрасно понимала, что не в халате же пойду потом в школу. Но единственное, на что смела надеяться, это то, что Кёя одолжит свою одежду, хотя он, кажется, очень щепетилен в этом отношении. И, вероятно, брезглив.

— Покупал не я, — коротко отозвался парень, не поворачиваясь в мою сторону. — Послал одного из своих людей в магазин, дав приблизительные предпочтения и пропорции.

— О как! — теперь мне стало даже любопытно.

Вот будет забавно, если там окажется какой-нибудь костюмчик в стиле секс-шопа. Тогда думаю, дар речи потеряю не только я, но и сам Кёя. А после и тот, кто решился на такую покупку. Уж Хибари об этом позаботится. Хотя, возможно, Кёя уже успел посмотреть на покупку и одобрил её.

Приоткрыла бумажный нежно-голубой пакет, заглядывая внутрь. Хм? Форма? Нет, не совсем. Эта одежда очень похожа на форму Дисциплинарного Комитета, что я обычно ношу в школу. Чёрные брюки, белоснежная рубашка, красный галстук… Вот только вместо стандартного чёрного гакурана, женский чёрный пиджак. Более того, даже имелись лакированные блестящие ботинки моего размера, и… нижнее бельё. Причём то, что я обычно предпочитаю. Значит, всё-таки в чём-то я была права. Но откуда он знает? Ах, точно… Как-то раз оставался у меня дома, в тот день, когда были травмированы мои глаза. Уж не думала, что парень всё запомнит. Забавно.

Если подумать, то я сейчас сижу у него дома, рядом с ним на кухне в одном халате, без нижнего белья. Чёрт, и почему у меня эта мысль вызывает смех? Наверное, потому, что я уверена, что Кёя ничего мне не сделает. Особенно после вчерашнего. Но и ещё по одной причине. Давайте глянем в лицо реальности. Я не красотка. И тело у меня далеко от идеала. Как по мне, оно худое, костлявое, тощее, без нужных женственных изгибов и форм. Действительно, без жалости на меня не глянешь. Но что поделать? Такой уж я уродилась.

Хотя родители и Рома заверяют, что я пошла телосложением в маму. Знаю, что её в детстве вообще Васей называли. Уж очень она была похожа на мальчика. И меня, значит, такая же участь ждёт? Вот только после шестнадцати мама стала расти как на дрожжах и превратилась в этакую красотку, но я что-то сомневаюсь, что меня ждёт такая же судьба. Мне скоро шестнадцать, но вот тело… как было костлявым и угловатым, таким и осталось.

Передо мной появилась тарелка с каким-то незнакомым мне супом, с плавающими в нём моллюсками. Запахло морем и специями.

— Ешь, — приказал Кёя, после чего также сел за стол и принялся за свою еду.

Стоп. Суп с моллюсками? А не его ли готовят в Японии как средство от похмелья? Я, конечно, в этом не спец, но мне душа вполне хватило. Голова немного шумит, да и в теле некое томление и усталость, но это естественное моё состояние. Особенно в последнее время. И всё же спорить с Хибари на этот счёт? Не-е-е… не то настроение.

Зачерпнула бульона и погрузила его в рот.

— Ох, чёрт! — ну, естественно. Все люди как люди, а я так погрузилась в свои мысли, что совсем не обратила внимания, что суп-то горячий. Теперь язык ошпарила. Молодец, Дар! Высший пилотаж!

Я думала, что Кёя сейчас усмехнётся и отметит, насколько я нелепо себя повела. Но нет. К моему удивлению, парень просто встал со стула, подошёл к холодильнику, достал оттуда небольшую бутылку холодной минеральной воды и передал её мне, также поставив на стол. Опять странный жест. Что это? Забота? Ни слова не произнёс. Более того, даже сейчас тупо смотрит в свою тарелку и молчит. Телевизор выключен. Эх, эта тишина давит на нервы. А почему бы не воспользоваться ситуацией? А что я теряю? Пф! Всё страшное, что может со мной произойти, ожидается в одиннадцать часов вечера. Пан или пропал.

— Знаете, Хибари-сан, — начала я, сделав несколько глотков из бутылки и с наслаждением заметив, что от прохлады боль с языка потихоньку сходит. — Это несколько нечестно.

— О чём ты? — спросил парень, насторожено переведя на меня свой грозный взгляд.

— Вы обо мне знаете практически всё, что только можно, — заметила, подперев подбородок рукой. — По сути, я для вас как раскрытая книга. Но о себе вы ничего не говорите. Хотя я задавала множество вопросов.

— И этим раздражала, — бросил гневно парень, вновь вернувшись к супу.