— Что я хочу? — засмеялась. — А разве не ясно, Хибари? — поняла, что убрала приставку «сан», но мне было как-то всё равно. — Я хочу свободы. Хочу, чтобы мне вернули «мою» жизнь. Хочу опять приходить в школу, учиться, работать в Дисциплинарном Комитете. Мне… мне здесь нравится! Мне нравится эта спокойная жизнь. Нравится уверенность в том, что будет завтра и послезавтра… Нравится стабильность… Я… — почему-то по глазам потекли слёзы, хотя не совсем понимаю, почему, я ведь улыбаюсь, верно? А когда люди улыбаются, они не должны плакать. — Я так устала от этого… Так устала бояться… Почему? Почему меня все хотят убить? Что им от меня нужно? Мои мозги? Чёрт… — вновь усмехнулась. Я смеялась, но слёзы не прекращали идти. Пришлось периодически вытирать их рукавом и заглушать некое чувство отчаяния в груди спиртным. — Всем нужны мои мозги, Хибари. Всем, без исключения… Даже ты оставил меня в своём Комитете по двум причинам: первая — это возможность сразиться с Реборном, вторая — это мои умственные способности. Будешь отрицать?

Кёя молчал. Ничего не говорил и не делал. Просто смотрел на меня из-под своей густой чёрной челки с каменным, слегка отстраненным выражением лица. Ему всё равно? Возможно и так. Но тот фонтан, что уже вырвался наружу, мне не остановить.

— По правде сказать, идея согласиться на предложение Занзаса так заманчива… — глоток из бутылки. — Вот только я знаю, что будет дальше. Они ждут от меня гениальных идей. Но я же человек. Ошибусь раз — меня не убьют, а отрежут какую-то часть тела. Чтобы в следующий раз знала, что советую. Ошибусь ещё раз, вновь что-нибудь отрежут. Им не надо, чтобы я ходила или что-то делала руками. Им главное это то, чтобы я думала и говорила. Для этого руки и ноги не нужны. И это я делаю вывод по тому, как он относится к своим подчиненным. «Мусор». Эх… — сделала довольно большой глоток виски. — Вот и судьба у меня быть женой одного из Боссов мафиози. Хотя я в судьбу не верю, но факты есть факты. М-да… А я ведь ни разу ещё даже не целовалась, — посмотрела на Кёю и наклонилась в его сторону. — Эй, Хибари, можно я тебя поцелую? Пускай женой стану другого, но хотя бы первый поцелуй будет с тем, кто мне хотя бы нравится. Ты мне нравишься. Так, можно?

— Нет, — спокойно ответил Кёя, вызывая во мне волну разочарования.

— Почему-у-у??? — протянула я, отклоняясь назад. — Разве я тебе не нравлюсь?

— Ты пьяна, вульгарна, ворвалась в кабинет и испортила большую часть документов, нарушила больше десяти правил школьной дисциплины, и ещё что-то там просишь, — холодно произнёс Кёя, продолжая смотреть мне в глаза. — А теперь скажи: ты мне нравишься?

— Пф! Подумаешь, — фыркнула я, отворачиваясь в сторону окна и делая глоток виски. После чего обратила внимание на своё отражение, что было прекрасно видно в стекле окна на фоне тёмного ночного неба. — В принципе, я тебя понимаю, — пожала плечами. — У меня внешность… скажем так, на любителя. Может, постричься? — одной рукой приподняла свои белые волосы и сложила их на макушку. — Не! Так вообще на мальчика похожа. Вот от того и ведутся только психи и извращенцы. Нормальных людей «такое» не привлекает. Тебе, наверное, нравится такие девушки как Киоко.

— Киоко? — не сразу понял Кёя, о ком я говорю. — Сасагава Киоко?

— Ага, — кивнула головой. — Она милая, добрая, красивая, и вообще подобна солнцу. Её все любят и берегут. Никто не стремится либо убить её, либо использовать в своих целях. Я завидую ей. Мы ведь даже чем-то похожи. Обе одного возраста. У обеих есть старшие братья. Вот только судьбы совершенно разные. Она — Солнце, а я… Луна. Да что там, в неё даже Тсуна влюблён. Хех, — опять поднесла бутылку к губам, вливая в себя алкоголь. — Хочу быть такой же. Не хочу быть умной. Мне этого не надо. Я этого не просила. Хочу быть глупой, но милой, и чтобы меня все любили. Может… тогда от меня наконец-то все отстанут? Хибари, — наклонилась к нему, беря в свою руку его ладонь. Кёя её не отдернул, лишь с неким напряжением наблюдал за моими действиями. — Может, ты ударишь меня? — рука парня дрогнула и замерла на весу, но лишь на мгновение. — Всего лишь раз, — заверила я. — Но вот только сюда, — указала на свой лоб, уткнув в него ладонь Кёи. — Лишь раз, тонфой, но так, чтобы я больше не была способна мыслить. Не хочу. Ничего этого не хочу. Ну же!

— Серра! — парень отдернул руку, вернув её на своё прежнее место.

— Не хочешь? — вздохнула я. — Обычно ты любишь избивать людей до смерти, что же со мной не так? — парень не ответил, но в его глазах появился мрак. Он злился. — Знаешь, иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы меня убили. Ещё тогда, в детстве. Да и тогда, в Кокуё-Ленде. Хотя… Чёрт, попыток было слишком много. Если бы я была мертва, то не пришлось бы переживать всё это.

— Прекрати! — строго бросил парень, все ещё сохраняя спокойные нотки, но чувствовалось, что он на грани.

— Но это правда! — вновь засмеялась. — Если бы я умерла, то всё было проще, но проблема в том… что мне страшно. Я трусиха! Мне безумно страшно умирать! Я не верю ни в Рай, ни в Ад. И уверена, что после смерти я просто исчезну. Ничего не останется. И это меня пугает.

Вновь со смехом вытерла выступившие слёзы, которые, то появлялись подобно тоненьким ручейкам, то исчезали. Боль в груди усилилась, и я постаралась заглушить её алкоголем, которого осталось не так уж много.