— Ублюдок! — завопил Гокудера, доставая динамит из-за спины. — Прибью!

— Два, — голос Хибари был таким же ровным, и теперь нанеся два удара, один в солнечное сплетение, другое по виску, отправил и Хаято в нокаут. Однако кое-что промелькнуло. Я уловила одну вещь, но не до конца в ней уверена. Правильно ли я всё поняла?

— Ах, ты! — вырвалось у Ямамото. Теперь и он был зол.

Хибари помчался к нему на встречу, в то время как Такеши оттолкнул меня в сторону и позволил Кёи выбрать противником именно его. Вот только он, как я и предполагала, только уклонялся, что непременно заметил противник.

— Ты ранен? — спросил Кёя. — Кажется, ты защищаешь правую руку, — Ямомото ничего не ответил, но Хибари, чтобы проверить свою теорию, провернул небольшой приём, атаковав сначала тонфами, а потом нанёс сокрушительный удар ногой в солнечное сплетение. — Угадал, — теперь и Такеши был без сознания. — Три.

И вот после того, как Хибари победил Ямамото, я наконец-то смогла понять то, что проскользнула передо мной. Хибари… он… перед нанесением каждого удара, замедляется. Это почти не заметно невооруженному глазу, но я видела. Возможно, это всё благодаря той таблетке, что мне дал Шамал, но мне были видны его атаки и его действия. И он замедлялся. Причём намерено. А это значит одно — он сдерживал свои силы. Чёрт, да его не зря прозвали Демоном Намимори! Насколько же он силён, если и половины своей силы не использовал в бою с парнями? Хотя боем это назвать трудно. Скорее избиением.

Учитывая нанесённые повреждения, парни пробудут без сознания тридцать минут. Возможно, час. Но кости целы, а это уже большой плюс.

— Что ж, — произнёс Хибари, поворачиваясь в мою сторону. — Теперь ты… — его шаги были медленными, размеренными. Он прекрасно знал, что спешить некуда, я и так не сбегу.

Оценивая свою ситуацию, могу сказать, что я в ужасном положении. Бежать? Бессмысленно. Он нанесёт удар мне раньше, чем я успею сказать «Ёк». Атаковать? Ха! Ну да, конечно! Покажу ему кунг-фу суслика. Да одного его удара будет достаточно, чтобы переломить мне сразу несколько костей, а того и убить вовсе. И это учитывая, что он будет сдерживать свою силу. Я не парень и не боец. Моё тело для подобного не пригодно. Может упасть на колени и молить о пощаде? Нет, видя его взгляд, понимаю, что это только его ещё больше разозлит. Он терпеть не может «травоядных», а это будет поступок именно травоядного. Значит… выхода нет? Так или иначе буду избита. Или как?

— Забьёшь меня до смерти? — спокойно спросила я, смотря парню прямо в глаза. Это его несколько удивило. Скорей всего, он ожидал слёзы, мольбу, попытку противостоять судьбе и много чего ещё, но только не полное спокойствие.

— А ты как думаешь? — парень остановился в метре от меня. Улыбка вернулась на его лицо. — Я ведь предупреждал тебя о том, чтобы больше не попадалась мне. Да при тебе сегодня нет онигири, чтобы выкупить свою жалкую жизнь.

— Нет, их нет, — признала я.

— Ничего, — протянул он словно кот, делая ещё один шаг в мою сторону. — Я вызову вам скорую.

— Хех, — усмехнулась я прямо в лицо Кёи. Он вызовет нам скорую? Я прекрасно понимала, что это небольшой намёк на то, как я поступила сегодня утром. Вызвала скорую помощь, но не уточняла, что произошло. — Вот как? — Хибари приблизился совсем близко. Теперь он смотрел на меня, сверху вниз возвышаясь, словно коршун над своей добычей. — Тогда ладно, — бросила я. — Бей, если тебе от этого станет легче, Кёя.

— Я уже говорил, травоядное, — к подбородку прижалась ледяная сталь тонфы. — Проявляй уважение. Ты в Японии.

— Хех, — вновь вырвалась усмешка. — Изволите начать с лица или с тела, Хибари-сан?

Чёрт, что я делаю?! Очнись, Дар! Включи логику! Ты же только что лично подписала себе смертный приговор. Разум и логика кричали о том, что мне конец. Живого места не останется. И сейчас этот парень сделает то, что не удалось осуществить стае голодных зверей, преследующих меня утром. И в то же время я чувствовала… покой. Такой ощутимый. Страх куда-то улетучивался. И чем ближе этот парень приближался ко мне, тем спокойнее становилось. Дом. Домашний уют.

Вспомнилось детство. За окном тёмная ночь и белоснежный снег медленно падал хлопьями, покрывая ледяным ковром всё вокруг. Мороз вырисовывал узоры на стёклах. Мама что-то готовила на кухне, папа сидел напротив телевизора, а брат игрался рядом, пытаясь нарисовать самую классную модель самолёта. Уют…

Почему я вновь чувствую это? Мне должно быть страшно! Каждая клеточка моего тела должна кричать и вопить от ужаса, так почему этого нет? Куда делся мой инстинкт? И что вообще происходит? Я открыла глаза, но поняла, что мы так и стоим посреди приёмной. Ни Хибари, ни я не шелохнулись с места. Он больше не улыбался, однако по его лицу ничего не возможно было понять. Он зол? Раздражён? Возбуждён? Жаждет крови? Что именно? Не понятно.