— Этот специальный ринг моделировался для боя Хранителей Солнца, — пояснили Червелло. — Солнечный Колизей, оснащенный искусственным солнцем.

Мне в руку стало что-то пихаться. Как оказалось, это Реборн пытался передать солнцезащитные очки всем ребятам. Надев очки, всё, конечно, стало значительно проще, однако всё равно ринг выглядел несколько расплывчато. Однако, если у Реборна очки, то он владел информацией о том, как будет проходить бой, верно? Почему не предоставил очки и Рёхею? Ему же сейчас безумно трудно сражаться. Это не равный и не честный поединок.

— ХА?! У парня из Варии солнцезащитные очки, поэтому он может так хорошо двигаться! Это нарушение правил! — воскликнул Тсуна, полностью подтверждая мои мысли. — Надо дать и Старшему брату очки!

— Вы не должны общаться с хранителями во время боя. Если ты вмешаешься, то мы его дисквалифицируем и отдадим кольцо противникам.

— Что?! Это нечестно!!! — начинал злиться Тсуна, но ничего не мог сделать.

Даже я толком не могла понять, что происходит на ринге. Хоть и надели солнцезащитные очки, тут могла помочь разве что маска для сварки. Слишком ярко. Только по голосу, вскрикам и звукам я могла приблизительно предположить, что творится. А именно: Рёхея избивали.

— О, да! Медленно, но верно ты приближаешься к моему идеалу тела, — буквально пропел Луссурия. — Единственная красота людей в том, чтобы быть холодным застывшим трупом.

— Ему нравятся мертвецы? — в голосе Гокудеры вновь прозвучало явное отвращение.

— ЧТО?! — не мог поверить Тсуна.

— Мало того, что гей, так ещё и некрофил, — устало вздохнула я, понимая, что в мире ещё много странных чудиков. Я, оказывается, ещё белая овечка, что несколько успокаивает.

— Дар, а что такое «некрофил»? — неожиданно проснулся Ламбо. Вовремя же он.

— Это когда человек любит… — закончить не смогла, так как теперь мой рот зажимало сразу три руки. Тсуна, Такеши и Хаято.

— Да-а-ар… — протянул Тсуна, выражая весь ужас и панику в одном слове.

— Господи… Женщина, иногда твоя прямолинейность меня просто убивает! — вспылил Хаято. — Пускай тупая корова останется тупой коровой в «этом» смысле!

— Ну-ну, — попытался успокоить всех Такеши. — Всё же хорошо. Дар, думаю… эм… с этим уроком жизни, стоит повременить.

Я лишь пожала плечами, давая понять, что мне всё равно. Как по мне, лучше уж сразу знать, каких уродов следует избегать в жизни. А тот, что сейчас играется с Рёхеем, как с игрушкой, самый настоящий урод. Ладони были медленно отодвинуты от моего рта. Вздохнув полной грудью, взглянула на Ламбо, что с не пониманием зажал указательный палец во рту и терпеливо ожидал, когда ему ответят.

— Ламбо, задай мне этот же вопрос чуть попозже, — обратилась я. — Лет так… через десять.

Мальчик что-то взвесил у себя в мозгу, и решил, что, в принципе, это подождёт, поэтому вновь закрыл глаза и погрузился в сон, совершенно не замечая ничего вокруг. Тем временем Рёхей, как мне пояснили остальные, нанёс первый удар по противнику. Однако это была лишь игра Луссурии. Он издевался и выводил боксёра из себя, пользуясь тем, что тот совершенно ничего не видит. Более того, я была несколько поражена, когда через мгновение услышала крик Рёхея наполненный болью и шоком.

— А-А-А!!! МОЯ РУКА!!!

Выяснилось, что всё это время у Хранителя Солнца Варии был запасной козырь в рукаве, и он порвал все мышцы на левой руке боксёра. Встретил удар кулака коленной чашечкой, на которой имелась прочная металлическая пластина. Теперь он не сможет использовать свою левую руку. Хотя в последнее время только ей и пользовался. К тому же, радиация яркого света от ламп ослабевает парня. Он потеет, и мышцы просто не могут приспособиться к данным условиям. Обезвоживание сильный аргумент на проигрыш.

— Кора, поднимайся!!! — прозвучал над нами командирский тон.

— Колонелло?! — удивились мы с Тсуной, выискивая малыша взглядом.

— Извините, — отозвался Колонелло, всё ещё нависая над головой. Для этого он использовал свою птицу, чтобы держаться в воздухе. — Я был отвлечен Киоко, поэтому опоздал. Но… Время пришло! Пора подняться и показать ему настоящую силу, Рёхей!!!

— Не имеет значения, — смеялся Луссурия. — Это бесполезно. Этот парень уже готов. Я сломал его.

— УЧИТЕЛЬ КОЛОНЕЛЛО!!! — тут же воскликнул Рёхей, привлекая внимание. — Хех… я ждал этих слов.

Что-то изменилось, и боксёр вновь встал на ноги, готовясь к продолжению сражения. Это одновременно и рассмешило, и обеспокоило Луссурию. Он был уверен, что сломил парня, но нет. Наш Сасагава Рёхей сделан совершенно из другого теста. Ведь, как не посмотри, а травмирована именно левая рука, хотя сам парень с рождения правша. И не мне ли это знать, ведь я учусь с ним в одном классе. Однако Рёхей не использовал ей в бою лишь по той причине, что давал возможность клеткам мышц отдохнуть.