Но стоило ему сделать хотя бы шаг в сторону ринга, как неожиданно Ямамото осенило:

— Эй, Тсуна, а мы не собираемся в командный круг?

— Чего?! — вырвалось у меня, Тсуны и Хаято. Общее выражение лица говорило о том, что нам эта идея казалась, как минимум глупой. Особенно в таких условиях.

— Я не спортсменка! — тут же попыталась сделать несколько шагов назад, но чёрта с два мне дали отступить. Рёхею эта идея очень понравилась, поэтому со словами «КРУТО ЗВУЧИТ!!!» схватил меня за шиворот, как котёнка, и заставил встать в кружок.

Все обняли друг друга за плечи. Я стояла между Сасагавой и Гокудерой. И думаю, не стоит описывать то, как я себя в этот момент чувствовала. Смущение вперемешку со злостью и озадаченностью. Это вообще реально происходит?

— РЁХЕЙ! В БОЙ! — крикнул один единственный боксёр, причём сам же себе.

— О-О-ОХ!!! — отозвался бейсболист, поддерживая своего семпая. Нет, мне никогда не понять спортсменов. И это должно вызвать боевой дух? Скорей уж мысли, что ниже падать уже некуда. Мы на дне.

Довольный тем, что мы проделали, Рёхей бодрой походкой направился в сторону ринга. Там его уже поджидал Хранитель Солнца Варии и девушки из Червелло. Каждая из близнецов подошла к бойцу и взглянула на их кольца висящие на шее.

— Всё правильно, — отозвались Червелло. — Мы подтверждаем, что это настоящие Половинчатые Кольца Солнца Вонголы. По правилам, кольцо нужно сорвать с шеи. И участник, который соберёт кольцо, будет считаться победителем.

Червелло вышли из зоны ринга и захлопнули за собой металлическую дверь. Теперь они в клетке. По идее, противники перед началом боя должны подойти друг к другу и поздороваться, как это полагает. Однако с первого же взгляда на Рёхея Хранитель Солнца Варии широко заулыбался и с женственной манерой пропел:

— Ох? Мой дорогой! Если посмотреть поближе, у тебя шикарное тело! Ты определёно мой «тип»!

— Что? — не понял Сасагава, который, кажется, столкнулся с подобным впервые.

— Что… Что… Что он только что сказал? — заикался Гокудера, понимая к чему клонит противник. Походу, парня сейчас вырвет от отвращения.

— Я… Я… Я не знаю? — почему-то спросил Тсуна, на лице которого также читался шок.

— Он — гей, — спокойно произнесла я, беря на руки Ламбо, что тянул меня за штанины. Время позднее, и мальчик давно хотел спать. Но вот лежать на сырой земле ему явно не хотелось. Реборн-то давно уместился на плече Ямамото.

— Гей! Гей! Га-ха-ха! Какое смешное слово! — смеялся Ламбо, когда оказался у меня в руках. — Дар, а что такое «гей»? Это как игра, да? — спросил он, у которого первая же ассоциация связалась со словом «game». И это не удивительно. Ребёнок же.

— Нет, Ламбо, это когда мальчик любит других мальч… — неожиданно мне заткнули рот ладонью. Посмотрев на владельца ладони, увидела красное и смущенное лицо Тсуны.

— Да, Ламбо, это игра! — крикнул Савада, перебивая меня. После чего уже шёпотом: — Дар, думаю, для таких подробностей он ещё слишком мал.

— Как скажешь, — попыталась произнести сквозь закрытый ладонью рот, но получилось только глухое «бу-бу-бу». Пришлось просто кивнуть головой.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — послышался голос Рёхея с ринга. — Но я собираюсь драться честно, вот и всё.

Что ж, думаю это даже хорошо, что парень ничего не понимает. Иначе… мне, конечно, с трудом это видится, но думаю, Рёхей был бы очень зол. Хотя, никогда не видела парня действительно злым. Он был напряжён, энергичен, взволнован, но это всё его стандартное поведение. А когда он зол… Хм….

— О мой… — вновь засмеялся противник парня. — Это ведь поза из бокса, верно? Это так трогательно! Я, Луссурия, поиграю с тобой с помощью стиля Муай Тай.

— Значит, как я и думал, Хранитель Солнца Варии также боец, — задумчиво произнёс Реборн. — Если вспомнить предыдущих членов семьи, которые были Хранителями Солнца, то все они обладали крепкими кулаками. Уничтожать проблемы семьи с помощью своего тела и сиять, словно яркое солнце. Это обязанность Хранителя Солнца.

— Вы подбирали Хранителей Колец, ориентируясь и сравнивая внутренние качества предыдущих Хранителей? — спросила я у малыша. — Как по мне, это неправильно. Словно Вонгола хочет скопировать и повторить то, что было раньше.

— Всё так и есть, — согласился Реборн. — Но это не касается тебя и Тсуны. Ваш вопрос был решён наследием.

— Видно, не до конца решён, — вздохнула я, вновь поворачиваясь в сторону ринга.

Начался бой, о котором тут же объявили Червелло. Но стоило им это сделать, как ринг буквально утонул в ослепительно ярком свете. Настолько сильном, что я даже кожей стала ощущать лёгкую радиацию, так как очень восприимчива к теплу. Не переношу его.

— Чёрт! — вырвалось у меня на русском, после чего я зажмурилась и попыталась прикрыть свободной рукой глаза.

— Что? Что это? — доносился голос Тсуны рядом.

— Что это за свет? — также не понимал Хаято.