— Зачем? — хмыкнула я. — Да и любые действия только ещё больше поднимут шума, а этого я не хочу. Замешаны довольно серьёзные люди, у которых есть деньги и власть. Спасибо и за то, что не вмешали полицию. Фано и Нусо Сэдзуки на меня давно клыки точат, но это не они сделали эту запись. В этом я уверена, — парень, молча, смотрел на меня, выжидая, когда я продолжу свою мысль. — Если вы смотрели видео, то заметили, что тогда я была в форме Дисциплинарного Комитета, но вот в чём подвох. В мае я уже не числилась в Комитете, а являлась обычной ученицей старших классов. Это значит, что тот, кому выгодно моё исключение из Средней школы Намимори, не владеет полным и своевременным доступом к информации. Но кто это, сказать точно не могу. Вероятнее всего, что он выйдет на меня после, когда я сменю учебное заведение. Поэтому пускай идёт так, как идёт. Хоть кузены Сэдзуки и потрепали мне нервы, они лишь пешки в этой игре.

Хибари молчал и с некой отстраненностью смотрел на меня. Трудно сказать, что у него было в голове. Однако вопросы, похоже, кончились либо на задавание следующих потребуется какое-то время.

— Травоядное, — неожиданно произнёс Кёя после долгой паузы. — Ты съела мой пирог.

— Чего? Нет! — Осмотрелась и тут заметила, что так и есть. Тарелка с пирогом каким-то образом оказалась на моей стороне и я, с вилочкой в руках, уплетала его за милую душу, даже не заметив сего факта. Чёрт! Мой желудок сильней меня. — Эм… мне очень жаль.

— Твои «очень жаль» в карман не положишь, — фыркнул парень, вставая из-за стола. — Заплатишь за него сама.

— Но у меня нет денег! — воскликнула я, также вскакивая из-за стола и следуя за парнем, что пошёл к кассе. — Я кошелёк дома оставила.

— Твои проблемы, — раздражённо бросил он. — Угощать тебя не намерен.

— Хибари-сан, заплатите за меня сейчас, — просила я, видя, как Кёя достаёт пару купюр из внутреннего кармана гакурана. — А после пойдём ко мне домой, и я верну долг. Сколько он там стоит? Пятьсот иен? Отлично.

— Тц! — фыркнул парень, выражая своё недовольство, но всё же оплатил сумму полностью и молча вышел из кафе, не дожидаясь меня. Ох, какой же он трудный человек!

По дороге к моему дому мы вновь не произнесли ни одного слова. Только Кёя всё время оборачивался в сторону моих ног, которые продолжали звонко шлёпать по влажному асфальту. Это его раздражало. Буквально выводило из себя. В итоге, он неожиданно свернул в какой-то переулок, избил первую попавшуюся группу парней, которые на него косо посмотрели, и отобрал у одного летние шлёпанцы, швырнув их мне. При этом даже слова не произнёс. Хотя по его взгляду уверена, что это мне вписали в мой неоплачиваемый долг. Чёрт, что за лето-то такое? То и дело, что зарабатываю должок.

Пришла домой, достала из тайника, про который Кёя теперь знает, ключи и открыла входную дверь. Шагнув в помещение тут же почувствовала аромат ванили и шоколада, который буквально вскружил голову. Как хорошо дома! Никакого кладбища, никаких зомби, никакого Реборна…

Включила в прихожей свет.

— Секундочку, — бросила через плечо, отправляясь в сторону спальни, где и находилась моя школьная сумка с кошельком. Достала несколько купюр и вернулась в коридор.

Там увидела довольно странную сцену. Хибари подошёл к телефонному столику и, наклонившись, стал разглядывать стопку писем, которые мне присылали различные школы и университеты. Школа «Мидори», Университет Токио, школа «Кокуе» из соседнего города и ещё много кто. Во всех письмах имелись сведения о школе, условия, которые они предлагают и требования, которые мне необходимо будет выполнить. Некоторые заведения даже предлагают стипендию и общежитие, что довольно большая редкость даже в это время. Также рядом лежали мои собственные документы, которые в конце я отправлю в одну из школ.

— Хм… Хибари-сан? — позвала я, держа в руках купюру. Парень повернулся, и тут я заметила, что под гакураном,на его белоснежной рубашке имеются довольно сильные отпечатки моих рук. Тогда на кладбище я его рефлекторно обняла, но мои ладони были полностью в грязи. Это не могло уйти бесследно. — Ой.

Кёя проследил за моим взглядом и тоже заметил грязь.

— Травоядное… — В его голосе вновь возникла ярость, а глаза заблестели. Это точно, парой купюр я эту проблему не заглажу.

— Хи… Хибари-сан, не надо так переживать, — попыталась улыбнуться. — Хотите я вам другую рубашку дам? У меня осталась парочка нетронутых со времён работы в Дисциплинарном Комитете.

Кёя молчал. Хороший знак. Быстро направилась в сторону шкафчика и достала одну из рубашек, которую я даже не перешивала и оставила на всякий случай. Как не посмотри, а я подросток, тело которого постоянно изменяется.

— Вот, — протянула чистую рубашку парню. — Возможно, она будет слегка тесновата в плечах, но… — договорить не успела, рубашку резким рывком выхватили из руки.