Некоторые официантки выглядывали из кухни и косились в нашу сторону. Интересно, кого они больше боятся? Меня или Кёю? Мне-то к этому не привыкать. Либо отвращение, либо неприязнь, а теперь я реально выгляжу так, словно бомжом жила недельку другую. Всё равно. Но вот Кёя… С первого дня нашего знакомства, я видела как его все избегают, боятся и просто сторонятся. «Чёрная аура» — говорили они. Хотя должна признать, что в Кёе есть чего бояться. Бешеная сила, скорость, жестокость и умение драться. Более того, он это любит. Рядом с ним люди, которые его уважают и боятся одновременно. Но, по сути, он их даже за людей не считает. Подчинённые и только. Хотя Кусакабе Тетсуя, правая рука Хибари, смог продвинуться дальше. Ему, вроде, парень доверяет.

И всё-таки, кажется, Хибари одинок. Но нравится ли ему это одиночество? Если я к нему стремлюсь целенаправленно, так как жизнь становится значительно проще, то у Кёи похоже и выбора-то не было. А может, и был, я о нём практически ничего не знаю. Хотя уже год учимся в одной школе, и даже какое-то время работали вместе в Дисциплинарном Комитете. В любом случае, это его жизнь и его выбор.

— Что вы хотели со мной обсудить, Хибари-сан? — спросила я, когда наконец-то убедилась, что за нами не наблюдают.

— Послушай сюда, травоядное, — начал парень довольно спокойно, но в голосе чувствовалась раскаленная до красна сталь. — Недавно узнал, что ты была исключена из Средней школы Намимори. Причём причина исключения — воровство. Это правда?

Так вот о чём он хотел поговорить. М-да… Кажется, целой я домой всё-таки не вернусь.

— Да, — спокойно произнесла я, продолжая смотреть в окно, хотя через него видела только собственное отражение. — Это правда. Меня исключили из школы ещё в середине июля. С начала августа я больше не числюсь как ученица Средней школы Намимори.

— Я не это спрашивал, — произнёс Кёя, и теперь злость в его голосе была отчётлива слышна. — Ты воровка?

— Хибари-сан, если вы в курсе произошедшего, то должно быть видели видеозапись, — резко произнесла я, поворачиваясь в сторону Кёи и заглядывая прямо в его стальные глаза. Если он всё и так видел, зачем задаёт такие вопросы?

— Видел, — признаёт Хибари, слегка кивнув головой. — Но я хочу услышать это от тебя. Это правда?

— Реборн говорит, что это сделала я на бессознательном уровне, под воздействием наркотических средств и…

— Меня не интересует, что думает малыш, — перебил Хибари. — Я хочу знать, что думаешь ты. И я в очередной раз спрашиваю — это правда?

Я была в некотором недоумении. Кёя не верил видеозаписи и не верил словам Реборна, хотя уверена, он его определённо уважает. Его интересовало моё мнение. Моё личное мнение и слова. То, что остальные спокойно восприняли как эффект наркотического последствия, Хибари Кёя не считал за правду. Почему? Ведь у него больше всего оснований полагать, что это правда. Ведь тогда, во время первого бессознательного бреда, я звонила именно ему. Так почему?

— Нет, — произнесла я, продолжая смотреть в стальные глаза. — Я не воровала те деньги. И хоть видео подлинное, это не я. Меня подставили.

— Хм… — протянул он, облокачиваясь на спинку диванчика и поворачиваясь в сторону окна.

Хибари Кёя… мне поверил? Как парень может делать такие выводы? Все улики против меня! Всё сводится к тому, что это я, так что я даже не стала предпринимать каких-либо действий. Муторно, да и не вижу причин стараться. Но Хибари… его словно сильнее задело то, в чём меня обвиняют.

Принесли заказ Кёи. Это был один хорошо приготовленный гамбургер и кусок шоколадного пирога. От первого, после пережитого приключения на кладбище, я сразу отказалась бы, а вот пирог… так ещё и шоколадный… Желудок предательски заскулил. Нет! Успокойся. Дома тебя ждёт вкусный торт и ещё шоколадное молоко. Нужно только потерпеть. Ещё чуть-чуть…

— Это всё, что вас интересовало? — спросила я, в надежде, что Кёя позволит мне уйти.

— Что ты планируешь делать дальше? — с неким безразличием спрашивает парень, принимаясь за гамбургер. При этом ел он его не целиком, а используя нож и вилку, разрезая на небольшие кусочки.

— Эх… — и зачем ему это нужно знать? — Я уже разослала копии своих документов в другие учебные заведения. Как в Намимори, так и в соседние города. Многие ответили мне и согласились принять в свою школу как ученицу. Причём ответили как из средних и старших школ, так и из университетов. До конца августа должна сделать выбор.

— Хочешь поступить в университет в таком возрасте?

— А что такого? — пожала плечами. — В ноябре мне исполнится шестнадцать, а в этом возрасте моего брата признали гением. Тем более, направляясь в Японию, с самого начала у меня была именно эта цель.

— Что же собираешься делать с тем, кто тебя подставил? — спрашивал Кёя. Его голос был спокойным и перестал выражать злость. Более того, находясь с ним рядом, дрожь потихоньку исчезала и вообще беседа стала казаться такой лёгкой и обычной. Словно мы всегда так поступали. Возможно, на меня повлиял ещё тот факт, что он поверил моим словам. Не словам директора, ни словам Реборна, а именно моим. Как оказалось, это довольно важно. — Ты ведь знаешь, кто это, — продолжал парень. — Почему ничего не предпримешь?