Реборн так старается сблизить нас с Тсуной. Прошло несколько дней, и я посмела расслабиться и потерять бдительность, а малыш этим незамедлительно воспользовался. Нашёл лазейку, благодаря которой научился манипулировать мной. А именно — выходными. Это единственное время на неделе, когда я могу лечь и проспать целые сутки. Ни один человек не способен бодрствовать вечно. Но у Реборна, видимо, на это совершенно другое мнение. И именно в выходные в шесть утра, когда я только-только ложилась спать, этот узурпатор ворвался ко мне в дом под грохот взрывающихся бомб, что разложены у меня в саду. Когда успел? Чёрт его знает.

В такие секунды я готова была согласиться на что угодно, стать кем угодно, лишь бы этот шум прекратился, и мне дали поспать хотя бы ещё пять минут. А требования у Реборна были простые — я хотя бы три раза в неделю ужинала у Тсуны дома, как член семьи Вонгола. Мило, правда? Обосновывал он это тем, что человек не способен жить полноценно, питаясь одним шоколадом. Да какая ему разница? Да, я это прекрасно знаю, но это мой выбор! Ай, ладно… всего три раза в неделю, не так уж и много.

Там я познакомилась с мамой Тсуны. Савада Нана. Если честно… Эта женщина из разряда «Святая Наивность». На втором этаже, прямо в её доме, из сына пытаются сделать сурового криминального авторитета, а она только хлопает в ладоши, хихикает и спрашивает, не нужно ли нам чего-нибудь? Кажется, она считает, что мы с Тсуной встречаемся. В итоге, парень смущён и красный как рак. Он пытался объяснить, что мы всего лишь одноклассники, но разве этой женщине что-то объяснишь? Да у неё ветер в голове! Ничего не откладывается. Но доброе сердце, с этим не поспоришь. Приняла она меня быстро, даже ничего не расспрашивая о прошлом. Обращалась по имени, добавляя суффикс «чан». Правда, в моём понимании это звучало несколько бредово. Дар-чан. Хм-м-м… Но в плане еды она быстро запомнила все мои вкусы и каждый раз, когда я приходила к ним в гости, мне подавали только то, что люблю, ничего не требуя взамен. Повторюсь — Святая Наивность.

Также дома у Савады я часто видела Гокудеру. Мы с ним всё никак не могли найти общий язык, однако теперь он перестал намеренно цеплять меня и нарываться на скандал. Просто выбрал ту же тактику — игнорирование. Нет, мы общались, так как часто пересекаемся и в школе, и дома у Тсунаёши, но всё наше общение сводилось к простым: «Отойди в сторону! Ты мешаешь Джудайме!», «Не приближайся! Я тебе не доверяю!», «Передай мне тарелку с печеньем. И попробуй печенье первая! Уверен, там яд!».

Хаято был уверен в том, что я рано или поздно предам Тсуну. Подробности он мне не рассказывал, так как ему запретил Реборн, но суть проста — мои дальние родственники, носящую такую же фамилию, уже успели запятнать её тем, что предавали боссов семьи Вонгола.

Естественно, было бы разумнее разузнать, о чём говорит Хаято, но вот только лезть в этот дремучий лес совершенно не хотела. Даже сидя дома у Савады, я старалась всеми силами вести себя как обычный подросток. Уроки, игры, беседа о самых банальных вещах. Тсуна замечал, что я избегаю разговоров про мафию, и, как ни странно, ему эта идея даже нравилась. Хотя о чём это я? Парень также не желает иметь с этим чокнутым миром ничего общего. Поэтому с удовольствием спрашивал меня про Россию и вообще о том, как жила раньше.

Друзей у меня в Японии пока не появилось, а Савада самый адекватный человек, который пока повстречался на пути. Да и, вроде бы, понимает меня. Почему бы не поболтать?

Часто задавалась вопросом: зачем Савада пошёл выручать меня тогда из учительской? Сам же не в лучшем положении. Да и давайте будем честными — я намеренно спровоцировала учителя. Знала ли я, что есть на уроках запрещено? Конечно, знала. Могла ли убрать еду? Естественно. Но… я этого не сделала. Что приводит к намеренному созданию конфликтной ситуации. И все это видели, но Савада всё равно заступился за меня. Дурак? Герой? Или Реборн? Скорее всего третье. Уверена, что без малыша со странным хамелеоном, который принимает любую форму, что видел, тут не обошлось. Кстати, интересный зверёк. Вот бы его на опыты сдать.

Хех, да, я терпеть не могу детей и животных, так что Реборн, со своей зверюшкой, не исключение.

Что касается школы, то там тоже всё более или менее утряслось. Я наконец-то нашла общий язык с женской половиной класса, а инициатором этого общения была первая красавица школы — Сасагава Киока, которая видела, как мы общаемся с Тсуной. Скорее всего, она решила, что мы друзья, а так как сам Тсуна ей, вроде симпатичен, решила и со мной найти общий язык. Это было довольно странно, так как для завязывания разговора, она приготовила дома шоколадное печенье и угостила им меня.

Отказываться не было смысла. Слово за слово, и вот я в клубке из роя всех школьных сплетен, большую часть, которого можно сразу же скомкать и выбросить в мусорный ящик. Однако были там и нужные сведения. Как оказалось, тот самый парень, которого я пару раз видела из Дисциплинарного комитета, считается самым опасным человеком в школе. При любой возможности его необходимо избегать. Каждого нарушителя дисциплины он непременно забивает до смерти. И не чем-нибудь, а своим излюбленным орудием — стальными тонфами. И имя такому ужасу Намимори — Хибари Кёя.