— Делайте то, что считаете нужным, — спокойно ответила я.

— Ах так?! — воскликнул Незу, после чего подошёл к моей парте и выхватил у меня из рук коробку с палочками.

— Прошу, верните мне то, что взяли, — всё таким же спокойным голосом произнесла я, протягивая раскрытую ладонь в сторону учителя.

— Кем ты себя возомнила? — орал учитель, как ненормальный. — Думаешь, я шучу? — мужчина скомкал прямо на моих глазах коробку со сладостями, превращая шоколадные палочки в труху, и вышвырнул в приоткрытое окно рядом со мной.

Я могу многое вытерпеть. Многое простить. Оскорбление, крики, может даже удары, но вот подобное отношение с едой… Вытерпеть не могу. Злость буквально заставила кровь закипеть в венах. Особенно обидно то, что это была последняя пачка. Я надеялась на перемене сбегать в кафе и купить ещё, но…

— Учитель Незу, вы глупый, невоспитанный, хамоватый чурбан, — начала я, смотря прямо в глаза учителю, что прятались за очками. — Чувствуя власть над учениками, унижаете их, поглаживая своё завышенное эго. Постоянно врёте и преподаёте полную чушь, основываясь на задачах зарубежных школ. Которые вы, кстати, так сильно ненавидите. И это притом, что в японских школах учитель обязан сам составлять и решать задачи каждого теста. Так что к вашему списку можно ещё добавить, что вы и вор. Или я что-то не так сказала?

В классе возникла гробовая тишина. У всех челюсти тянулись к полу. Сам же учитель Незу сначала побледнел, потом посинел и, наконец покраснев, стал неистово трястись. Жилы на лбу, руках и шее набухли и, казалось, вот-вот лопнут, обрызгав моё лицо кровью. Но я его не боялась. Просто продолжала смотреть за этой тряской, пока мужчина, в итоге, не взорвался окончательно.

— Всё!!! Это последняя капля! К директору! Немедленно!

Учитель крепко схватил меня за предплечье и силой потащил в сторону выхода из класса, а дальше по коридору в учительскую. Я не вырывалась и не сопротивлялась, но Незу всё равно сжимал мою руку так, словно намеревалась убежать. Хех, да даже если бы и хотела убежать, вряд ли бы справилась с этим мужиком. Силёнок у меня совершенно нет.

Ворвавшись в кабинет без стука, мы сразу же обнаружили в кабинете директора Главу Дисциплинарного Комитета, который стоял в стороне от стола директора, скрестив руки на груди. Видимо, они о чём-то говорили, но мы прервали их. Сначала учитель Незу немного забеспокоился при виде темноволосого парня, но потом вдруг стал увереннее и громко заявил:

— Директор, я требую, чтобы вы немедленно исключили эту ученицу!

— Ну-ну, — попытался утихомирить мужчину директор. — Учитель Незу, потише. Уверен, что всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. В конце концов, её перевели совсем недавно, и она ещё не освоилась. Тем более сказываются различия культуры и…

— Нет! — перебил директора Незу. — Я требую сейчас же исключить её! — с каждым произнесенным словом учитель только сильнее сжимал моё предплечье, тряся меня из стороны в сторону как тряпичную куклу. Словно пытался стряхнуть с меня маску безразличия и показать, какой я на самом деле монстр. — Она ела прямо на уроке!

— Ох, и всё? — улыбнулся директор. — В русских школах немного другое отношение к подобным вещам. Дайте ей больше времени, и она адаптируется.

— Я попросил убрать еду, на что получил полный отказ! — не сдавался учитель. — А после… — дыхание Незу вновь участилось. — Она оскорбила меня при всём классе! Назвала глупцом, невоспитанным и к тому же вором! Я ТРЕБУЮ НЕМЕДЛЕННОГО ИСКЛЮЧЕНИЯ!!!

— Дар, — обратился ко мне директор. — Тебя ведь так зовут? Ты говорила нечто подобное?

— Да, — спокойно произнесла я, смотря директору в глаза. — Я всё это говорила.

— Вот! Вот! Видели? — орал учитель. — Она даже не скрывает этого! Исключить! Немедленно исключить!

— Ну-ну, — вновь повторил директор, начиная потеть. — Думаю, что тут какое-то недоразумение. Если ученица извинится, то можно замять эту ситуацию, как языковой барьер. И учитель Незу, отпустите вы уже её руку. Как я понимаю, девушка не собирается бежать.

В это же мгновение моё предплечье наконец-то освободили. Больно. Уверена, завтра выскочит синяк. И это в такой-то жаркий сезон, когда светлые блузки с короткими рукавами единственное, что всех спасает. Все смотрели на меня. Ожидают извинений. И если извинюсь, то, в итоге, всё выйдет, будто я виновата. Учитель — молодец, старается на благо общества, а я юная бунтарка-иностранка, которая вообще не понятно, зачем сюда приехала. Но если не извинюсь и буду гнуть свою линию — меня исключат.

Хм… А так ли это плохо? Вернут документы, выгонят со школы, и в дальнейшем я смогу выбрать то заведение, которое мне по душе и в котором не будет скопление будущих уголовников. Что ж, монета брошена, путь выбран.