Следующие петли отработали лишь частично. Одна отсекла ему пальцы на оставшейся руке, и метать комки грязи он больше не мог, а остальные не стянулись как надо. В одну петлю голем даже попал головой, но оторвал ее от дерева, видимо узелок получился слабым.

И вот последний рубеж, дальше ловушек нет. Я сам споткнулся об натянутую внизу проволоку и кубарем покатился по ручью, рассек ногу, но быстро вскочил и рванул дальше. А вот голем не споткнулся, а зацепился ногой за растяжку, потерял равновесие и рухнул. Я тут же вонзил ему нож в затылок. Удар, ещё удар, вот только глина стягивалась с той же скоростью, с которой я ее разрезал, и вскоре голем, не обращая на мои потуги никакого внимания, дотянулся лапой до отсечённой ноги и просто прирастил ее.

Вот теперь, кажется, его глаза уже выражали какие-то эмоции... Даже цвет, кажется, слегка сменился. Голем медленно встал, припал к земле и рванул вперед. А я так быстро стометровку еще никогда не бегал.

Мы неслись вниз по течению, и теперь голем больше не думал и не отвлекался, просто бежал. Я же вообще думать разучился, выбило эту привычку еще первым комком земли, так что тоже бежал со всех ног. Задумался только когда надо было поднырнуть под свою же растяжку, прокатился под ней прямо по воде, подскочил и побежал дальше.

Спустя буквально секунду сзади послышался плеск, голем налетел на тонкий прут всем телом, и тот пришелся ему ровно по пояс. Глина разрезалась проволокой как раскаленным ножом масло, верхняя часть пролетела по инерции, а ноги и часть торса остановились и плюхнулись в воду там же.

Обежал однорукий обрубок по широкой дуге, а тот за это время уже начал ползти к ногам. Но я опередил, начал отмахиваться ножом, подхватил отрубленные ноги... Ага, как же! Ноги под два центнера весят, мне такое не утащить!

На голове голема все так же болтался обрывок от петли, так что схватился за свободный конец, намотал на руку и потянул в другую сторону. Петля начала затягиваться, но отсечь голову своими силами не удалось, там и шеи-то нет, петля вот-вот соскочит. Привязал конец к кусту, а сам побежал заниматься разделкой.

Взял нож, начал резать глину. Отрезал кусок килограмм в двадцать, под звонкий хруст спины подхватил и откинул подальше от голема. Снова отмахнулся от него и давай резать дальше. Нет, так не успею, отгонять голема все сложнее. Размотал прут с деревьев и дальше начал резать уже им. Дело пошло на лад. Прутком отсекать глину оказалось куда удобнее, так что прошло всего несколько минут, и ноги были разделаны и отброшены подальше.

Переключился на обрубок голема, который все так же тянулся в мою сторону лапой, постепенно высвобождаясь из петли и срезая с головы слой глины. Быстро завязал ещё одну петлю и стал пытаться накинуть ее на единственную руку. Получилось не с первого раза, но как только петля стянулась, дернул на себя, и... глина будто бы расплавилась. Весь голем сразу стал жидким, упал на дно бесформенной лужей и спустя буквально секунду начал вставать полностью обновленный, с налипшими камешками, песком, и значительно меньше в размерах.

— Да хорош… — Я обреченно выдохнул. Теперь он ростом с меня, пошире раза в два, но на голове все так же сверкает руна и горят злые огоньки глаз.

Тебе это все равно не поможет, дружок. Даже движения стали заметно медленнее. Вот только голем поднял с земли камень, замахнулся, метнул в меня, и пока я уклонялся, развернулся и побежал прочь!

К себе домой, вверх по течению. И что, бежать за ним? А то ведь добежит до своей руки, прилепит, станет снова сильным. Ну и пальцы соберет, они где-то там как раз лежат. Да и сердце голема ценнейшая штука, упускать нельзя…

Так что бросился следом и как самозваный ковбой начал кидаться петлей. Ковбой из меня так себе, не попал ни разу, зато голем наступил в одну из петель, оторвал себе ногу, упал, а я сразу напрыгнул сверху. Нож покрылся последними каплями Основы, один точный удар в спину, хруст, и вместо спины осталась здоровенная дыра. Запустил руки внутрь, разорвал глину и нащупал пальцами горячий камень.

Камень лёг в ладонь как влитой, чуть крупнее грецкого ореха и раза в два тяжелее, чем кажется на вид. Поверхность гладкая, горячая, и где-то внутри пульсирует что-то живое, ритмичное, как маленькое сердце.

Голем обмяк мгновенно. Глина потекла с обрубка, расползаясь по дну ручья грязными ручейками, и через несколько секунд передо мной лежала просто бесформенная куча мокрой глины, ничем не отличающаяся от тех наплывов, которые я всю дорогу тыкал лопатой.

[Путь Разрушения I: 54% → 89%]

Я же лег прямо в ручей, не обращая внимания на мутную воду и грязь вокруг. И валялся, глядя на постепенно темнеющее небо, проступающее между густыми кронами деревьев.