Ворота в такую рань, разумеется, закрыты. Частокол надёжно отгораживает деревню от всего, что может прийти из леса в предрассветных сумерках, а единственный способ выбраться наружу лежит через дозорную вышку и её сонного обитателя.

Подошёл к основанию и постучал обухом топора по столбу. Вышка отозвалась жалобным скрипом, покачнулась, и сверху донеслось невнятное ворчание, будто кто-то пытался проснуться и одновременно с этим выразить своё отношение к происходящему.

— Эй, наверху! — окликнул погромче.

— Чего тебе? — послышался недовольный голос. Над краем площадки показалась помятая физиономия, которая некоторое время хлопала глазами, пытаясь сфокусироваться на мне в предрассветных сумерках. — Кто там вообще… Рей, ты что ли? У кого топор украл, подлец? А ну иди верни быстро!

— Это хорговский, мне Хорг одолжил. Я в лес, надо деревяшку одну срубить, — махнул рукой, стараясь не обращать внимания на обвинение в воровстве. Репутация Рея по-прежнему работает безотказно, только в одну сторону.

— На кой чёрт тебе в такую рань деревяшки эти? — стражник навалился грудью на ограждение и уставился на меня сверху с выражением крайнего неодобрения. — Солнце ещё не встало, а этот уже попёрся куда-то.

— Да Хорг послал. Говорит, сунет её в зад тому, кто ворота ленится открывать. Ну так что, ты как раз из таких?

Стражник помолчал, переваривая услышанное, и в его глазах отчётливо отразился мыслительный процесс. С одной стороны, наглый подросток с ворованным, возможно, топором, которого хочется послать куда подальше. С другой стороны, Хорг, чьё бревно действительно может оказаться в самых неожиданных местах.

— А, ну раз Хорг просит, значит надо… — проворчал стражник и полез вниз по лестнице, недовольно кряхтя на каждой ступеньке.

Пока он спускался, я невольно оценил состояние конструкции. Лестница выглядела так, будто её не ремонтировали с момента постройки. Ступеньки прибиты кое-как, половина вообще отсутствует, а те, что остались, расшатались настолько, что при каждом шаге стражника ходят ходуном и грозят отлететь в любой момент.

Знакомая картина, вот только эта вышка не входит в нашу зону ответственности. Северный участок пока трогать не будут, староста распорядился чётко: четыре вышки на каждую бригаду, остальное потом. Хотя «потом» в данном случае означает, скорее всего, «когда лучшая бригада закончит свою четвёрку и возьмётся за остальные». И судя по тому, что наша первая вышка уже стоит, а конкуренты ещё возятся с разборкой, этой лучшей бригадой вполне можем оказаться мы с Хоргом.

Стражник наконец добрался до земли, отряхнул штаны и зашагал к воротам, бормоча себе под нос что-то о малолетних наглецах и их непутёвых хозяевах. Засов отошёл с тяжёлым скрежетом, створка приоткрылась ровно настолько, чтобы можно было протиснуться боком, и стражник мотнул головой в сторону леса, мол, давай, вали уже.

— Спасибо, друг, — бросил я на ходу, протискиваясь в щель.

— Не друг я тебе, — донеслось вслед, но без особой злости. — Ишь какой щегол наглый, а?

Закрывать за мной не стали, потому что у ворот уже собирались первые собиратели, сонные и хмурые, с корзинами за спинами и мешками через плечо. Утренняя смена, которая выходила в лес за ягодами, грибами и травами, пока роса ещё не высохла и пока лесная живность не проснулась окончательно. Хотя насчет последнего сомнительно, ведь обитатели леса как раз любят шариться как раз в это время суток. Так что скорее всего, они просто хотят первыми собрать всё что нужно, пока другие еще не проснулись.

Вышел за ворота и зашагал по дороге. Небо на востоке постепенно светлело, меняя цвет от тёмно-синего к бледно-розовому, и первые лучи уже пробивались через верхушки деревьев, расчерчивая дорогу длинными косыми полосами.

Дорогу запомнил хорошо, так что плутать не пришлось. Чуть дальше по тракту свернул на тропу, ведущую вглубь леса. Тропа петляла между деревьями, ныряла под низкие ветви и перепрыгивала через выпирающие корни, и минут через пятнадцать привела к знакомой развилке.

Здесь я свернул с тропы вправо, в подлесок, и дальше шёл по памяти, ориентируясь на приметные валуны и кривую берёзу с расщеплённой верхушкой, которую запомнил в прошлый раз. Ещё минут десять через молодняк и редкий кустарник, и впереди показалась полянка.

Остановился на краю, не выходя из-за деревьев, и некоторое время просто рассматривал обстановку.

Лиственница стояла по центру поляны и выглядела ровно так же, как в прошлый раз, ничего нового у нее не отросло и ходить вроде бы не научилась. Вокруг ствола расстилалась всё та же бурая проплешина, ни травинки, ни мха, только сухая земля, пропитанная слизью, в которой переварены останки всех, кто подошёл слишком близко.