Ну да ладно, допустим, охотники справляются, но ведь угроза реальная. Раз реальная, то частокол — это первая и единственная линия обороны, если вдруг охотники не справятся или просто окажутся не там, где надо. И вот этой первой и единственной линии обороны требовался ремонт примерно так же срочно, как больной зуб требует лечения. Не завтра и не послезавтра, а уже вчера.

Начать хотя бы с очевидного: ров. Никакого рва здесь нет, хотя он напрашивался сам собой. Тут даже думать особо не надо — берешь, копаешь, землю скидываешь внутрь, формируешь вал, и уже на этом валу устанавливаешь бревна частокола. Получаешь сразу два бонуса: подъем дается противнику труднее, и основание бревен оказывается не в земле, а над ней, что резко замедляет процесс гниения. Все-таки с вала дождевая вода будет скатываться и не застаиваться у основания стены. Также можно было бы поговорить об обжиге нижней части бревен перед установкой, это давало бы неплохую защиту от влаги и жуков. Потом пробивка горизонтальными усилителями, обмазка глиной с добавлением золы и соломы для армирования, правильный дренаж у основания, чтобы вода не застаивалась. Стены с наклонным верхним краем, чтобы цепляться было неудобно. Башни с нормальным обзором и хотя бы примитивными факельными кронштейнами.

Список получился длинный, на самом деле практически бесконечный, но любой пункт из него уже давал бы выигрыш. Дешевый, относительно несложный, просто требующий рук и хоть какого-то желания это делать.

Я потрогал одно из потемневших бревен. Под пальцами ощутил мягкое, чуть влажное — не трухлявое еще, но уже явно нехорошее. Такое бревно держит нагрузку сейчас, а через зиму держать уже не будет.

И вот тут мне стало интересно. Если всё то, что рассказывали про лес, хоть наполовину правда, то почему никто из тех, кто принимает решения в этой деревне, не потратил пять минут на осмотр того, чем они, собственно, защищены? Не нужно быть строителем, чтобы заметить гниль. Достаточно один раз пройтись вдоль стены и потыкать бревна палкой. Но, видимо, никто и этого не удосужился.

Я покачал головой и пошел дальше.

Может, охотники справляются настолько уверенно, что местные просто расслабились и перестали воспринимать лес как реальную угрозу. Может, денег нет. Может, никто не хочет брать ответственность за ремонт, потому что это чужие деньги и чужой труд, а не свои. Причин может быть сколько угодно, и все они одинаково плохо объясняют состояние этих бревен.

Проблема не в том, что починить нельзя. Починить-то можно, дайте только немного ресурсов. Проблема в том, что надо ли это кому-нибудь?

Похоже, нет. По крайней мере пока не станет слишком поздно. Что-ж, к этому вопросу обязательно придется вернуться и надеюсь, мои доводы будут достаточно убедительными. Сейчас же раздолбая Рея никто все равно не буде слушать.

Мысли о частоколе донимали меня всю оставшуюся дорогу, на которой так никто и не встретился. Хотя почему-то внутри где-то сидели сомнения, ведь где-то по пути частенько собирается Тобас со своими дружками. Они там жгут костер, шумят, пьют, и никто не осмеливается даже сделать им замечание. Все-таки спорить с этим зазнавшимся подростком себе дороже и проще потерпеть шум, а потом ходить весь следующий день с мешками под глазами.

А вот мне почему-то кажется, что следующая наша встреча с Тобасом может закончиться плохо. По крайней мере если не будет свидетелей, чтобы он мог не скрывать истинного ко мне отношения. Возможно даже применит физическую силу, этого тоже не стоит отрицать. И что неприятно, мне и противопоставить-то нечего. Он сильнее, это факт, плюс еще и занимается практикой, а я уже видел, какие это открывает возможности. И не хотелось бы оказаться на месте того камня у реки…

Мыслей было много и были они разные, но все эти мысли разом испарились, стоило мне воочию увидеть свое жилище. Остался только один вопрос: почему в памяти Рея ЭТО было отмечено под грифом «место жительства»? Проще на улице ночевать, чем лезть в такую лачугу…

Я остановился в нескольких шагах и некоторое время просто смотрел.

Ну, жилище, да. Это слово тут в принципе применимо, потому что строение явно предназначалось для того, чтобы в нем жили, а не просто торчало посреди огорода. Хотя если поставить задачу напугать ворон — тоже справилось бы.

Даже в кромешной тьме можно различить некоторые неприятные для меня детали… Стены из говна и палок, ой, то есть из глины с соломой, угол со стороны леса заметно просел и выгнулся наружу, трещины никто не замазывал, судя по всему, уже очень давно. Местами глина вывалилась кусками и под ней торчала почерневшая, намокшая солома. Крыша когда-то была соломенной, а теперь скорее представляла собой мокрую шапку из перегнившей органики, которая кое-где уже провалилась внутрь. Кое-где стропила еще держались и солому только продавило вниз, но это уже скорее чудо.

Ну а дверью у входа служит кривая доска, прислоненная к косяку, которую даже не удосужились повесить на какое-то подобие петель. По бокам от нее остались щели такой ширины, что кошка пролезет без усилий, а если кошка стройная — то и не одна.