Да! Вот так! Пусть скажет мне. Сам. Вслух. Я должна это от него услышать. Я должна точно знать, что мне не показалось, не почудилось, не придумалось. Пусть сам мне всё объяснит!

      Он молчал. Закрыл глаза, откинулся назад, упершись затылком в матрац. Я протянула руку и коснулась его щеки. 

       – Пожалуйста, – еле слышно прошептала я. – Пожалуйста, не мучай меня больше. Скажи!

       Не открывая глаз он перехватил мою руку. В какой-то момент я испугалась, что он оттолкнёт её, но нет, он прижал ладонь к своей щеке, да так и застыл. Какое-то время мы так и сидели, а потом Эдвард, тяжело вздохнул, поцеловал мою ладонь и отодвинул её от своего лица. Но из руки не выпустил, наоборот, взял её обеими руками.

       – Девочка моя, постарайся понять. То, что я чувствую к тебе…. Это неправильно. Ты ещё ребёнок. Я не должен видеть в тебе никого, кроме младшей сестрёнки. Но я вижу. И не могу заставить себя чувствовать иначе. Вот почему я отстраняюсь. Вот почему стараюсь не прикасаться к тебе без особой необходимости. Но иногда всё же забываюсь. И тогда….

        – И тогда появляются игрушки и лакомства. Словно мне лет пять, не больше. Ты стараешься напомнить себе, что я – ребёнок? 

       – Да. Пожалуй, я немного перебарщиваю. Но я стараюсь защитить тебя. 

       – Но ведь даже если мне действительно пятнадцать, хотя я чувствую себя старше, ну, допустим, всё же, что это так – я ведь всё равно уже не ребёнок. 

       – Но и не взрослая! А мне уже…. 

       – Да знаю я, сколько тебе лет!!! – это его самоедство когда-нибудь закончится? – Так, а ну-ка пошли! Быстро!

       Я резко вскочила, схватила его за руку и дёрнула на себя. Похоже, немного перестаралась. Эдвард чуть не упал на меня, но я вовремя его поймала. Опаньки, а вот и очередное объятие! Но я не виновата, это действительно случайность. Сделав вид, что ничего не произошло, я быстро отстранилась, чтобы он не успел подумать, что я опять издеваюсь, и, держа Эдварда за руку, потащила по коридору в комнату Розали и Эммета. Я знала, что сейчас там никого нет, поэтому смело вошла без стука и остановилась перед зеркалом. Это было самое большое зеркало в доме, и мы отразились в нём оба в полный рост. Эдвард, всё ещё ничего не понимал, но покорно следовал за мной, не задавая вопросов. 

       – А теперь скажи, кого ты тут видишь! – я ткнула в зеркало пальцем.

       Видок у нас, конечно, был не самый презентабельный. Босые, растрёпанные, он – в мятых брюках и футболке, я – в розовой пижамке с котятами (Элис оторвалась на моих пижамах по-полной ), мы смотрелись рядом просто восхитительно! 

       – Я вижу прекрасную и совсем юную девушку и…. – он запнулся.

       – И? – нетерпеливо переспросила я. От досады мне очень хотелось затопать ногами, но это было бы слишком уж по-детски. – Вот только попробуй сказать, что ты видишь здесь кого-то старше семнадцати. Только посмей!

       Лёгкая улыбка, словно лучик солнца, озарила его чересчур уж серьёзное лицо.

       – Да, ты права. Никого, старше семнадцати, я здесь не вижу. 

       – Так что мы практически ровесники. Ты согласен? – продолжала я допытываться. 

       – Ну, да, – усмехнулся он. – Ровесники. Практически. 

       – Так что я больше не желаю слышать эти твои: «Ты ребёнок, я старик!!!» Примем как аксиому, что мы оба ещё школьники. Так что вполне можем так и общаться. Ведь можем? 

      – Можем. Конечно, можем, – он положил руки мне на плечи, медленно наклонился к моему лицу. Я затрепетала в предвушении. Вот сейчас, сейчас это произойдёт! Наш первый поцелуй! Я закрыла глаза, потянулась к нему и ощутила лёгкое прикосновение его губ…. 

       К моему лбу! 

       Я ахнула и, распахнув глаза, с недоумением и обидой уставилась на Эдварда. А он, хитро улыбаясь, чмокнул меня в нос и отстранился. 

       – Всё будет. Но пока ещё рано. 

      Я надулась. Мне-то казалось, что мы обо всём договорились. И тут такой облом! 

       Эдвард ласково провёл большим пальцем по моей выпяченной нижней губе, потом погладил мою щёку.

       – Прости, малышка, но ты все равно слишком юна. Мы должны подождать. 

       – И долго? – я потёрлась щекой о его ладонь и с улыбкой заглянула ему в глаза. Ну, не могла я на него сердиться! 

       – До восемнадцати лет. 

       – Что! – буквально взвилась я. – Это же… Это же чудовищно долго! 

       – Не так уж и чудовищно. И, потом, всё это время мы всё равно будем рядом. Просто я не могу по-другому. Я так воспитан. 

       – Понимаю, – вздохнула я. Потом повернула голову и поцеловала его ладонь, как он сделал десятью минутами ранее. Эдвард не отстранился, не отдёрнул руку. Он смотрел на меня с невероятной нежностью. – Ладно, я готова подождать. Но ты ведь не будешь больше от меня отстраняться, правда?