– Что значит «снова исчезли»? – Элис опять вынырнула из-за меня. – К твоему сведению я продолжаю думать, как и всегда. Если бы я действительно умела отключать мысли, мне бы не приходилось каждый раз мысленно болтать всякую чепуху, когда я хотела что-то от тебя скрыть. 

       – Ну вот, я снова тебя слышу. Такое чувство, словно появляется какая-то помеха в эфире. Это странно. Очень странно. Такого со мной ещё не было. 

       – А я, кажется, понял, что это за помеха, – вмешался Джаспер. – А ну-ка, Элис, спрячься-ка снова за спину Энжи. 

       – Не думаешь же ты?... 

       – А вот сейчас и проверим. 

       Элис послушно нырнула за мою спину. В голове у меня тут же зазвучал удивлённый голос Эдварда. Он снова ничего не слышал. 

       – Ну, как? – нетерпеливо спросил Эммет. Все Каллены, побросав свои дела, столпились вокруг нас. 

       – Он не слышит её. А вот я его слышу, – просветила я окружающих, поскольку Эдвард, похоже, был слишком ошеломлён, чтобы ответить. 

       – Круто! – восторженно взвыл Эммет, подхватил меня под мышки, выдернул с дивана и, держа на весу, развернул лицом к Эдварду. – А мои мысли попробуй-ка услышать! 

       – Эммет, немедленно положи Энжи на место! – возмутилась Эсми. 

       – Да ладно, пускай, – успокоила я её. – Мне и самой интересно. И, кстати, Эммет, он тебя не слышит.

       В следующие полчаса Эммет таскал меня по комнате, как тряпичную куклу, загораживался мною от Эдварда, Элис или Джаспера, проверяя, насколько мне удаётся блокировать их дар. Заставлял остальных вставать в ряд или в колонну, друг за другом. Ставил меня на стул на линии между Эдвардом и Джаспером – в этом случае я блокировала их воздействие друг на друга. Поначалу это меня даже забавляло, но в какой-то момент мне стало скучно, и я попросила Эдварда мысленно петь песню, поскольку мне надоело слушать его непрерывное: «Не слышу, не слышу». После этих моих слов Эдвард отобрал меня у Эммета: прямо так, подошёл, взял за талию  и выдернул у него из рук. Потом загородил собой ото всех и заявил: 

       – Довольно. Ты её замучил. Хватит экспериментировать. Давайте подведём итог.

      Я тут же воспользовалась ситуацией и, обхватив его руками за талию, высунулась у него из-под руки и показала Эммету язык. Эдвард вздрогнул и напрягся, но вырываться на глазах у всей семьи не стал, – это выглядело бы странно, ведь со стороны мой жест был совершенно невинным и непосредственным. И только я знала, что совсем не по-детски прижалась к нему всем телом и потёрлась щекой о его грудь. Достаточно он от меня шарахался. Пусть терпит и привыкает. Я не требую от него страстных поцелуев и немедленных признаний в любви, но и отстраняться от себя больше не позволю. 

        Если суммировать всё, что было выяснено в ходе эксперимента, проведённого Эмметом, то узнали мы следующее: моё тело само по себе было защитным барьером. И не только для меня самой. Я физически, своим телом заслоняла всех, кто находился позади меня от воздействия чьего-либо дара. И неважно, сколько человек находилось позади меня. Точнее, вампиров, но это не важно, ведь и людей я, наверняка, защитила бы точно так же. Главное – я должна находиться точно на линии между обладателем дара и головой того, на кого этот дар направлен. Если остальные части тела оставались открыты, то никакой роли это не играло. Главное – загородить голову.

       Если я находилась между двумя обладателями дара, то блокировала их воздействие друг на друга. Когда Эдвард, Элис и Джаспер встали друг за другом, то ни один из них не смог воздействовать на Эммета, державшего меня перед собой, как щит. Правда, именно во время этого испытания мне пришлось тяжелее всего. Мысли Эдварда, смена настроений Джаспера, обрывки видений – всё это навалилось на меня одновременно. Бедняги, каково же им жить с этим постоянно! И никакой возможности отгородиться. Хотя…

       К этому времени все уже обсудили со всех сторон эту новую особенность моего дара. И пришли к выводу, что дар этот полезен для чьей-то защиты, но тяжеловат для меня самой. Хорошо ещё, что практически применить его мне не придётся. Вот здесь согласиться со всеми я не могла.

       Когда все вновь вернулись к своим делам, я отцепилась, наконец, от Эдварда. Всё это время я так и стояла, обняв его за талию и прижавшись к его боку, и ему невольно пришлось приобнять меня за плечи – не держать же руку на весу. Заглянув ему в глаза, я спросила: 

       – Я хотела бы провести ещё один небольшой эксперимент. Но мне понадобится твоя помощь. Ты не возражаешь? 

       – Конечно, нет, – улыбнулся он мне.