– Ну, конечно... – пробормотала я. Ноги у меня подкосились, и я, обхватив голову руками, плюхнулась на ближайшее кресло. Вот оно. Вот то, что занозой сидело в моём подсознании и никак не хотело даваться в руки. Вольтури. Темные плащи. Я словно перенеслась на месяц назад, вновь попав в тот «день битвы». Вот я зависаю высоко над деревьями, держа за ногу обезглавленное тело Виктории, и осматриваю окрестности. И ясно вижу вдали, на холме, три фигуры в тёмных плащах. Краем сознания отмечаю, что в тот момент они показались мне чёрными, но теперь я понимаю, что они скорее были тёмно-серыми. Красные глаза пристально глядят на меня из-под низко надвинутых капюшонов. В тот момент, даже несмотря на эти глаза, я не стала их преследовать. Они явно не принимали участия в битве, а сбежав, больше не представляли угрозы. Ну, так я тогда решила, спеша вернуться назад, к своей семье, чтобы убедиться, что все мои близкие в полной безопасности. Как же я теперь жалела о том, что не поддалась инстинкту, требующему уничтожить красноглазых. Я послушалась разума, утверждавшего, что не стоит убивать невиновных. И вот расплата. Вольтури видели меня и теперь угрожают моей семье. Но я этого не допущу!

        – Энжи, Энжи, что с тобой? – Эдвард подхватил меня на руки и прижал к себе. Уткнувшись лицом в его плечо я забормотала: 

       – Это из-за меня, из-за меня. Это я виновата. Нужно было ещё тогда их убить. 

       – Тише, малышка, тише, успокойся. Ты ни в чем не виновата, – Эдвард покачивал меня на руках, как ребенка, стараясь успокоить. 

       – Энжи, тебе что-то об этом известно? Кого тебе нужно было убить? – раздался требовательный голос Джаспера. Он привел меня в чувство лучше, чем успокаивающие слова Эдварда. Я подняла голову и обвела глазами стоящих вокруг нас Калленов. Все они напряжённо смотрели на меня, ожидая ответа. И я должна его им дать. 

       – Вольтури. Они были там в тот день, – я не стала уточнять, в какой, все и так прекрасно поняли. –  Я видела их там. А они видели меня. 

       – И поняли, кто ты такая, – пробормотал Эдвард. – Так вот что ты пыталась вспомнить? 

       – Да. Теперь я это поняла. Всё сложилось в единую картину. В тот момент я не догадалась, кто они такие, хотя буквально за час до этого ты рассказал мне о них. Но тогда я была увлечена битвой, а позже столько всего навалилось. Потом, в лесу, я в какой-то момент поняла, кто они, а потом снова забыла. Они не участвовали в битве, просто наблюдали издалека, поэтому я позволила им уйти. Если бы я в тот момент поняла, что это Вольтури, я бы уничтожила их за одно то, что они спокойно позволили новорожденным напасть на вас, не исполнив свою прямую обязанность и подставив вас под удар. Но я не поняла. О том, что дав им себя увидеть, я подвергла вас всех опасности, я даже не догадывалась. А теперь они идут к вам. И не в гости на блины. Они идут убивать. И все из-за меня. Я так виновата, так виновата, – забормотала я, снова прижимаясь лицом к плечу Эдварда.

       – Нет, Энжи, твоей вины здесь нет. Ты лишь повод. Мы для Вольтури всегда были бельмом на глазу. Наш клан достаточно большой и сплоченный, к тому же мы не такие, как все – а для Вольтури это настоящий вызов. К тому же Аро просто мечтает заполучить Элис, да и Эдварда тоже. Вот и искали повод расправиться с нами на «законных» основаниях. 

       Я взглянула на Карлайла. Не особо-то меня его слова успокоили. 

       – А я дала им этот повод. 

       – А что Вольтури вообще делали там во время битвы с новорожденными? – спросил Эммет. 

       – Наблюдали за нашей гибелью, – пожал плечами Джаспер. – Похоже, они так хотели от нас избавиться, что готовы были допустить откровенное нарушение закона – создание неуправляемой армии новорожденны. А потом подчистили бы всё, убив выживших. И опять были бы на коне – они уничтожили отступников другим в назидание, ну а то, что те успели бы перебить нашу семью, то вины Вольтури в этом нет, опоздали вмешаться, с кем не бывает, – в голосе Джаспера звучала убийственная ирония. – Но справедливость в итоге торжествует, виновных покарали, Вольтури вновь выполнили свое предназначение.

       – Они даже готовы были отказаться от возможности заполучить Элис или меня, лишь бы стереть нас с лица земли. Как видишь, дело даже не в тебе. Нам вынесли приговор, хотя суда и не было. И его приведут в исполнение рано или поздно. 

       – Ну уж нет! – я спрыгнула с рук Эдварда на пол. – Это им не удастся. И о чём они только думают? У вас же есть я, и они знают, что я такое. Чтобы добраться до вас, им придется пройти сквозь меня. А это им вряд ли удастся. 

       – Они собирают армию, – тихо проговорила Элис, печально глядя на меня. – Огромную. Клан Вольтури и так большой, но они привлекают вампиров из других стран. Всем нам известны легенды о гаргульях. Одно упоминание о них повергает кланы в дрожь. А тут вдруг появляется одна. Вольтури призывают остальных объединиться и выступить против общего врага, не дожидаясь, пока ты перебьешь их по-одиночке. 

       – Но зачем мне их убивать? Пока они не напали – они мне не интересны. Они же сами идут ко мне на убой, а не я к ним, за их жизнями. 

       – Вольтури бывают очень убедительны, – снова вступил в разговор Карлайл. – Они могли бы понять, что ты не представляешь для остальных угрозу хотя бы потому, что ты дала уйти их разведчикам. Но остальным они этого точно не скажут. Они соберут толпу, накрутят её и пустят на убой, чтобы под шумок уничтожить и нас заодно. Мне тяжело это осознавать, я ведь жил с ними какое-то время, мы были друзьями, но наш образ жизни слишком уж отличался. И я очень не хочу кровопролития.

       – Хорошо, – кивнула я. – Если они не тронут вас, то и я тоже не стану их убивать. Хотя и очень хочется. Но как дать им это понять? Как заставить их отказаться от самоубийственного плана?