Так вот кто я! Вот кто я такая…. Неудивительно, что на меня смотрят, как на дьявола. Я хуже. Я страшнее. Я – ночной кошмар вампиров, легендарное чудовище, единственное существо, которого вампиры действительно боялись. Однажды Карлайл рассказал нам старую легенду, услышанную им в то время, когда он жил с Вольтури. Когда-то на земле водились страшные крылатые монстры, которые уничтожали вампиров. Потом они исчезли в одночасье. С тех пор прошло более тысячи лет, но память о них жива до сих пор. 

       Неужели я и есть этот самый «крылатый монстр»? Я подняла руку, чтобы пощупать своё лицо, но остановилась, с ужасом её разглядывая. Рука была бледная, как у вампира, с огромными длинными чёрными когтями. Я содрогнулась. Чувствуя, как странно мне стоять, не неудобно, а именно странно, непривычно, я взглянула на свои ноги. Мне захотелось взвыть. Ног не было. Ну, точнее, сами-то ноги были на месте, но вместо ступней было нечто странное, с длинными пальцами, как на руках и ещё более длинными когтями. Большой палец противопоставлялся остальным. Теперь стало понятно, как я умудрялась хватать врагов ногами – это была практически вторая пара рук. На щиколотках болтались остатки кроссовок, точнее – их верх, подошвы были оторваны начисто.

       И тут я вспомнила о самом странном. Я летала. До этого я считала, что эта некая новая моя особенность сродни полётам Супермена. Но вспомнив о «крылатых монстрах», я оглянулась. За моей спиной простирались огромные чёрные кожаные крылья, очень напоминающие крылья летучей мыши. Это стало последней каплей. Я даже не хотела знать, как изменилось моё лицо. Можно было вспомнить чудовищ из фильмов ужасов – и наверняка я окажусь ещё ужаснее. Легенды не зря называли гаргулий монстрами. И не зря именно гаргульями называли люди каменные страшилища, «украшающие» их крыши.

       Неудивительно, что Каллены смотрят на меня с таким ужасом. Для вампиров пригреть гаргулью то же самое, что для людей – обнаружить, что их приёмыш – вампир. Я не могла винить их за такую реакцию. Я только что продемонстрировала себя с самой ужасной стороны. И не важно, что я защищала их, что защищала свою семью. Это неважно. Я монстр. Я – чудовище. И моя семья меня боится. 

       Я медленно обвела глазами дорогие мне лица. Карлайл и Эсми – самые замечательные родители на свете. Розали – в последнее время она стала относиться ко мне как настоящая сестра, особенно поняв, что я тоже не могу иметь детей. Джаспер – старший брат, всегда готовый поддержать и помочь. Эммет – брат и соратник по проказам. Элис я не увидела – Джаспер задвинул её за свою спину полностью. Моя семья. Самые дорогие для меня существа на свете. Те, ради которых я отдам всё, пожертвую жизнью, если понадобится. И все те, кто ещё совсем недавно смотрел на меня с любовью, теперь смотрят с ужасом. И винить их за это я не могу.

       На Эдварда я не смотрела. Не могла. Если ужас в глазах остальных близких причинял мне сильнейшую боль, то если так на меня посмотрит Эдвард – я просто умру. Нет, я не хочу этого видеть. И я не хочу пугать мою семью. И я не стану больше этого делать!

       Медленно и осторожно, стараясь не напугать никого ещё сильнее, я отступила к краю поляны. А потом поднялась в воздух и полетела прочь. Не знаю, куда. Просто подальше от тех, кого я люблю. Больше для меня нет места среди них.

       Прощай, Эдвард. Прощай….

Глава 13. Одна...

       Я летела, куда глаза глядят, прочь от своей прежней жизни. Вот только эта самая прежняя жизнь совсем не хотела меня отпускать. Пролетев совсем недолго, я вдруг поняла, что покинуть свою семью, а точнее – Эдварда, я не могу физически. Словно наши сердца были связаны невидимым эластичным жгутом, который при разлуке натягивался и сдавливал моё сердце. Оно ныло и тогда, когда Эдвард уезжал на охоту или ещё по каким-то своим делам, когда он отдалялся от меня прежде. Но расстаться с ним совсем для меня было подобно смерти. 

       Я замедлила свой стремительный полёт и зависла в воздухе. Потом опустилась на ветку ближайшего же дерева и задумалась. Итак, я монстр, я – чудовище. Я – гаргулья. По-видимому, моя семья никогда больше не захочет меня видеть. Скорее всего, они не смогут считать членом своей семьи того, в ком видят угрозу. Но мои-то чувства не изменились! Я всем сердцем люблю свою семью, я люблю Эдварда. И пусть я не могу больше быть рядом с ними, но и уйти от них я тоже не могу. А вдруг им понадобится помощь? Вдруг появится очередная угроза? А я могу их защитить, теперь-то я это точно знала.

        И Эдвард. Как же Эдвард? Я не смогу быть вдали от него. Я должна видеть его хотя бы изредка, хотя бы издалека. Видеть, что он в безопасности, что с ним всё в порядке. Не зря при первой же встрече я почувствовала потребность не только любить, но и защищать его.