— От него действительно ужасно пахло, — начинает она, морща нос. — Как… прокисшее мясо. Это было действительно ошеломляюще. Его волк был серебристым, и он был грязным, с диким видом…

Она откидывается на спинку стула и поднимает руку к подбородку, снова задумавшись. Затем ее глаза расширяются, как будто она вспомнила что-то важное.

— У него был шрам, — говорит она, наклоняясь вперед. — Он был над глазом. — Она рубящим движением показывает на свой лоб.

Из-за нашего исцеления оборотней шрамы остаются крайне редко. По сути, ты должен быть избит до полусмерти, чтобы остаться со шрамом — быть так близок к смерти, что твое исцеление оборотня не будет успевать тебя восстанавливать.

— Это полезно. Спасибо. Мне придется позвонить альфам из других стай, чтобы спросить, сталкивались ли они когда-нибудь с этим парнем раньше. Возможно, он был изгнан из одной из их стай, и если мы сможем подтвердить, кто он такой, возможно, нам повезет больше, если мы найдем зацепки, чтобы выследить его.

Я отодвигаю стул, снова поднимаясь на ноги. — Ну, это все, что меня сейчас интересовало, — выдыхаю я.

Фэллон приподнимает бровь. — Ты уверен в этом?

Она определенно пытается меня спровоцировать.

— Я уже говорил тебе, что все должно оставаться на профессиональном уровне, — ворчу я.

Она отводит от меня глаза, но не раньше, чем я замечаю в них боль.

Черт.

Я направляюсь к двери, берусь за ручку, прежде чем повернуться к ней.

— Послушай, я просто думаю, что так будет лучше… — Начинаю я, но Фэллон отмахивается от меня, поднимаясь.

— Я знаю, я знаю. — Она обходит стул и направляется к двери, останавливаясь и пристально глядя на меня, когда я стою перед ней. — Ты позволишь мне пройти? — спрашивает она.

Я не хочу, чтобы она уходила, не совсем. Мой волк вырывается на поверхность, сражаясь с моей человеческой стороной. Я просто смотрю на нее в ответ.

Моя рука на дверной ручке, и я должен повернуть ее, открыть дверь. Вместо этого я щелкаю замком.

Я слышу, как она прерывисто вздыхает, но прежде чем она успевает ответить, я прижимаюсь к ней, накрывая ее рот своим. Сначала она начинает отталкивать меня, но потом я чувствую, что она сдается, ее тело расслабляется, губы приоткрываются. Я поглощаю ее поцелуй, как изголодавшийся мужчина, моя потребность в ней ненасытна. Я обнимаю ее за талию, чтобы притянуть к себе, и ее тело прижимается к моему, соприкосновение нашей кожи посылает волну взрывного тепла по моему телу.

Моя.

Я разворачиваю ее, зажимая между собой и дверью, в то время как мои руки начинают блуждать по ее прекрасному телу. Я тяну за ее майку, прерывая поцелуй, чтобы стянуть ее через ее голову. Ее великолепные сиськи выставлены мне на всеобщее обозрение, одобрительное рычание зарождается в моей груди, когда я протягиваю обе руки, грубо сжимая их. Они просто идеальны, дерзкие маленькие соски с персиковыми ореолами. Чертовски идеальны, прямо как она.

Фэллон начинает царапать мою футболку, и я протягиваю руку назад, чтобы сорвать ее через голову, и бросаю на пол. Она прикасается ко мне, царапая ногтями переднюю часть моей груди, оставляя за собой сноп искр. Аромат ее возбуждения наполняет мой нос, когда она наклоняется вперед, оставляя легкие поцелуи на моей груди своими плюшевыми губами.

Я должен прекратить это, но я обезумел от желания, неспособный мыслить рационально. Особенно когда ее руки опускаются, чтобы расстегнуть пуговицу на моих брюках, и она начинает опускаться на колени.

Твою мать. Я что, сплю прямо сейчас?

Она начинает бороться с застежкой-молнией на моих джинсах, и я быстро помогаю ей, стаскивая штаны и высвобождая свою эрекцию. Она прерывисто дышит, когда он подпрыгивает перед ней, и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Ее большие голубые глаза затуманены похотью, и мне, блядь, конец.

— Это то, чего ты хочешь, детка? — Я рычу, сжимая свой член.

Она застенчиво переводит взгляд с моего члена обратно на мои глаза, кивая. Она никогда раньше не была так откровенна со мной, но при этом изображает невинность. Я знаю, что она просто разыгрывает из себя милую и покорную, но это, черт возьми, работает; мой член для нее тверд, как скала. Ее милое выражение лица и то, как она облизывает губы, почти заставляют меня кончить прямо там. Я наклоняюсь вперед, медленно прижимая головку своего члена к ее пухлым губам. Они немедленно раскрываются, чтобы принять его, и она упирается руками в мои бедра, наклоняясь вперед, чтобы взять всю мою длину в свой горячий маленький ротик.

Это кажется невероятным. Я уже на грани того, чтобы разрядиться, но я изо всех сил сосредотачиваюсь на сдерживании; я хочу, чтобы это продолжалось. Она начинает скользить своим ртом вверх и вниз по моему стволу, отсасывая мой член, как чертов профессионал. — Черт, — стону я, закрывая глаза и откидывая голову назад, позволяя ей взять контроль, пока я наслаждаюсь ощущением ее рта на себе.