— Итак, для начала, нам нужно разобраться с тем, что произошло прошлой ночью, — говорю я. Я не обязан им полностью объяснять все, что произошло, но я, безусловно, могу воспользоваться этим как уроком. — Прежде всего, я хочу, чтобы вы поняли, что междоусобицы в отряде недопустимы. Мы здесь команда, семья, и мы должны решать наши проблемы словами, а не кулаками или нашими волками.

Новобранцы понимающе кивают, и некоторые из них бросают косые взгляды в сторону Фэллон. Она все еще смотрит в землю.

— Тем не менее, мы пришли к решению, что провинившемуся новобранцу будет разрешено остаться в тренировочном лагере.

Некоторые стажеры выглядят удивленными, а некоторые обмениваются комментариями друг с другом тихим шепотом. Ханна выглядит абсолютно разъяренной. Я поднимаю руку, чтобы успокоить их.

— Она заверила меня, что это больше никогда не повторится, но пока вы все тренируетесь этим утром, она будет заниматься спринтерским забегом в качестве наказания.

Это привлекает ее внимание. Фэллон вскидывает голову, чтобы посмотреть на меня, серебристый волчий блеск мелькает в ее глазах. Однако она не выдерживает моего взгляда — быстро отводит глаза, что меня чертовски убивает.

— Хорошо! — Я хлопаю в ладоши. — Разминочные круги, давайте приступим.

Новобранцы убегают, и я не могу не смотреть на задницу Фэллон в ее милых маленьких шортиках, пока они это делают. Хотел бы я как-нибудь наладить с ней отношения. Такое чувство, что она убегает с маленьким кусочком моей души, с той моей стороной, о существовании которой я даже не подозревал.

Ее слова прошлой ночью возвращаются ко мне, снова и снова прокручиваясь в моей голове. «Это единственное, чего я когда-либо хотела, до тебя».

Несмотря на то, что это были ее слова, я чувствую их так глубоко, как будто они могли бы быть моими собственными.

Фэллон

Мои ноги как желе после утреннего спринтерского забега. Хотя я знаю, что заслужила это, это было особенно жестокое и необычное наказание. Когда начинается дневное занятие, я рада снова присоединиться к другим новобранцам. У меня руки чешутся от предвкушения того, что приготовили для нас альфы, когда вернутся на поле с белой доской и позовут нас к себе.

— На этой неделе мы немного изменим формат, — объявляет Рид.

Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть доску за его спиной. Похоже, на ней нарисована турнирная сетка. Имена пока не вписаны, но видно, что линии идут вниз по обеим сторонам столбцами, сокращаясь с каждым этапом, пока в центре не остаются двое.

— Мы собираемся устроить небольшой турнир. Вы будете сражаться один на один, на выбывание, пока у нас не будет последнего матча. Главного события.

Волнение, которое поднимается среди новобранцев, ощутимо. Мы начинаем смотреть друг на друга, ухмыляемся, горя желанием приступить к работе. Нам всем нравилось спарринговать друг с другом во время тренировок, но на карту было поставлено не так уж много. Теперь, когда перед нами поставлена реальная задача и ставки повысились, мы чертовски воодушевлены.

Рид прочищает горло, чтобы снова привлечь наше внимание, и болтовня в нашей группе стихает. — Мы проведем это на крытой арене, и у вас будет восемь минут, чтобы выложиться на полную. Мы впятером определим победителя, и он перейдет в следующий раунд. Вы все сможете понаблюдать за поединками, так что, надеюсь, когда вы не будете сражаться на арене, вы сможете перенять кое-что у своих товарищей-новобранцев.

Он указывает большим пальцем через плечо, на белую доску. — Мы выберем имена случайным образом для первых матчей и будем сокращать их в зависимости от результатов.

Я с энтузиазмом киваю. На самом деле я рада, что они проводят подбор наугад, а не просто выставляют нас с нашими партнерами. Я имею в виду, я знаю, что я хороша, но Джадд — устрашающий противник.

— О, и еще кое-что, — добавляет Рид, озорно улыбаясь. — Мы уже видели, как вы сражаетесь в человеческом обличье, так что на этом турнире вы будете сражаться как волки.

Я слышу, как Вена ахает рядом со мной, и просто посмеиваюсь про себя. У меня практически кружится голова — я знаю, что я хороший боец на двух ногах, но на четырех я еще лучше. Учитывая, что мое место в команде недавно было поставлено под сомнение, этот турнир пришелся как нельзя более кстати.

Рид пожимает плечами в ответ на звуки изумления, доносящиеся из нашей группы. — Вы должны научиться сражаться обоими способами, верно? Почему бы не смешать это.

Это действительно умно. Мы все неделями наблюдали друг за другом на поле, так что у нас есть общее представление о том, на что способен каждый, каковы его лучшие ходы и тактика. Никто из нас не проявил себя как волк, так что это будет абсолютно чистый лист — мы не будем знать, с каким уровнем мастерства нам противостоят, и случиться может все, что угодно.

— Дерьмо! — Вена шепчет, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза широко распахнуты.

Я толкаю ее локтем в бок, чтобы привлечь внимание, и вопросительно поднимаю бровь.