— Ребенок прав, Альбус, — поддержал его Снейп. — У каждого должно быть детство.

Дамблдор немного грустно улыбнулся, но Гарри видел его настороженность. Должно быть, видел это и Снейп.

— Гарри, Гарри, Гарри… Мы не выбираем участь героев, это она выбирает нас. Разве тебе не хочется славы? Богатства?

Решив сыграть на слизеринской части Гарри, директор только проиграл. Потому что в одном он был прав — Гарри коренной гриффиндорец.

— Слава — это маска, которая разъедает лицо, сэр, — ответил Гарри. — Мне хватает славы Мальчика-Который-Выжил. И больше мне ничего не надо. Давайте приступим к распределению, чтобы у вас не осталось сомнений, что я слизеринец.

Директор умело скрыл замешательство за кивком и доброй понимающей улыбкой.

— Все уже готово, Гарри!

Профессор Снейп провел Гарри к уже знакомому стулу с Распределяющей Шляпой.

Гарри сел и надел Шляпу.

«Так-так, мистер Поттер. Не ожидала вас так скоро!»

«Уважаемая Шляпа, прошу вас вновь за Слизерин!»

«Я не стану менять своего решения. Это был ваш выбор»

«Я не понимаю, почему он так ко мне относится. Потому что я выбрал Слизерин?»

«Он боится, что вы станете темным магом, преемником Темного Лорда, он боится ваших сил. Дамблдор — ваш союзник, мистер Поттер, но его нужно еще заполучить»

«Дорогая Шляпа, прошу вас…»

— Слизерин!

Шляпа не дала ему мысленно с ней договорить — она заранее знала все, что он думает. Снейп с облегчением стащил с него Шляпу. Гарри встал, сверкая улыбкой, допил чай и поправил волосы на лбу, которые сбил древний артефакт. Директор нахмурился, над чем-то раздумывая.

— Я могу идти, профессор?

— Да, Гарри, конечно.

За дверью Гарри поджидали друзья. Они были наслышаны о решении директора от Гарри о перераспределении, и теперь с нетерпением ожидали нового решения старой Шляпы.

— Слизерин? — спросили Невилл и Драко одновременно.

Гермиона прикусила губу и начала заламывать руки, что за ней наблюдалось в последнее время в особо тревожные моменты.

— Слизерин, — подтвердил Гарри, все еще улыбаясь. — Идем быстрее, я еще маме хочу написать.

Они вышли в жилые части замка и спустились вниз по лестнице в ставшее уже родным для всех четверых подземелье. Многое изменилось в их жизнях — новые воспоминания замещали старые, хорошие преобладали над плохими, а главное — после победы они могли спокойно продолжить учиться. Гарри и Драко сильно скучали по квиддичу, но, несмотря на их демонстрацию навыков полета на метле, брать их в команду отказались. Мадам Трюк все еще держала на Гарри обиду за его выпады в ее сторону на первом уроке по полетам, а Снейп, к которому они обратились, квиддич не любил и решительно им отказал, посоветовав прийти на испытания в следующем году, а пока же наблюдать с трибун. Подумав, Гарри и Драко действительно решили отложить квиддич.

Философский камень на этот раз не заботил Гарри, и Драко предложил ему запечатать дверь к Пушку заклинанием Вечного Приклеивания, но собаку все-таки было жалко. По долгу службы Гарри когда-то сталкивался с отдаленными родственниками Пушка — они звались австрийскими псами или адскими гончими, но, несмотря на грозный облик и страшное название породы, отличались небывалой нежностью ко всем, кто с искренним восхищением подойдет к ним, накормит или сыграет мелодию. К сожалению, завести такого песика дома означало раскрыть свой образ жизни маглам и тесниться где-то в подвале дома, потому что остальную жилплощадь занял бы он… Но щенки у них были довольно милые.

Это все не имело значения сейчас. Он на Слизерине (который пока не мог назвать любимым факультетом в силу старых предрассудков, но уже мыслил о нем более чем положительно), с друзьями, и ему не придется искать камень. Что же еще надо для счастья человеку, ставшему ребенком?

Оказалось, нужно, но это прояснилось уже потом.

***

Начало декабря принесло мягкое похрустывающее утро, заиндевевшие деревья и тончайший слой льда на лужах во дворе школы и на поверхности озера. Близились каникулы, предпраздничное настроение окутало Хогвартс и залетело во все уголки замка. Студенты возбужденно бегали меж столами в Большом Зале во время завтрака, обеда и ужина, советовались, шептались, переговаривались с товарищами. Девочки круглосуточно щебетали, пытаясь вызнать, кто какие подарки задумал и что заказывает.

Предрождественский ажиотаж овладел всеми.